Одиночка

 — И еще. Самое главное, это точность. Нужно выдержать все размеры.

— Ты можешь оставить нам по гильзе каждого образца? — спросил Изя, выбираясь из своего угла.

— Для того и привез, — кивнул Елисей, протягивая ему особенно тщательно сделанные образцы.

— Похоже, эти гильзы состоят из двух частей, — проворчал бугай, рассматривая их. — А ты хочешь сделать их литыми. Одним куском. Зачем?

— Так надежнее. При выстреле нет опасности, что донце может вырвать, — пояснил парень.

— Интересная придумка. Чья? — не удержавшись, поинтересовался Изя.

— Моя. Я оружейник.

— Ты? — удивлению бугая не было предела.

— Я, — спокойно кивнул Елисей. — Были бы у меня хорошие пружины, я бы еще и не такое придумал.

— А рассказать можешь? — не удержался Изя.

— Про музыкальные шкатулки слышал? Думаю, оружие тебе не интересно.

— Конечно, слышал. И даже видел, — пожал бугай плечами.

— А механизм рассматривал? — быстро уточнил Елисей.

— Не довелось. Было бы интересно, — признался бугай с заметным смущением.

— Пока будешь заниматься гильзами, я тебе его нарисую, — пообещал парень. — Там только одна сложность. Правильно подобрать порядок расположения шипов на барабане. Можно еще ручки механические делать. С запасом чернил внутри.

— Это как? — не понял Изя.

— Нарисую, — кивнул парень. — Ладно. Мне еще ночлег искать надо. Пойду.

— Подождите, юноша, — снова вклинился в разговор старик. — Вам требуется жилье особенное, или все равно?

— Я казак, почтенный, — усмехнулся Елисей.

— Тогда я готов предложить вам свое гостеприимство, — быстро произнес старик. — И коней найдем куда поставить. Кров и стол. Заодно у вас будет время нарисовать все, что вы можете.

— Не хочешь упускать выгодные поделки, — понимающе хмыкнул про себя парень.

— Дедушка, он не согласится, — снова не вовремя влез Изя. — Гои не любят жить рядом с нами.

— Дурак ты, Изя, — не удержавшись, заявил Елисей. — Запомни, до тех пор, пока ты ведешь со мной дела честно и не строишь козней за спиной, я и слова плохого про тебя не скажу.

— Не надо никуда ехать, молодой человек. Сара! Сара! — громко окликнул он, повернувшись к проходу куда-то в задние комнаты.

На его зов оттуда выскочила девочка лет двенадцати-тринадцати.