Одиночка

Елисей, отлично видя отражение бугая в стекле напротив, вовремя сделал шаг в сторону, заставив его промахнуться и тяжело перевалиться через прилавок, который жалобно крякнул, удерживая такую тушу.

— Угомонись, мужик, — рыкнул Елисей, выразительно качнув пистолетом. — Я сюда по делу пришел. Или отцу твоему деньги не деньги?

— Да я тебя… — прохрипел бугай, тяжело поднимаясь.

— Ты сейчас закроешь рот и вернешься на свое место, Изя, — послышался чуть дребезжащий голос, и в зал вышел пожилой мужчина, в кипе на гладкой как коленка голове.

— Но, дедушка, — повернулся бугай к старику.

— Изя, закрой уже рот и делай, что сказали, — раздраженно взмахнул рукой старик. — Чем могу служить, молодой человек? — повернулся он к парню.

* * *— Значит, говорите, этим можно будет стрелять? — уточнил старик, внимательно изучив патрон.

— Почему будет? Уже можно, — усмехнулся Елисей.

— Дедушка, это же не работа, это…

— Изя, еще раз ты меня перебьешь, и пойдешь на базар мешки таскать. Самая для тебя работа, — прошипел старик так, что бугай вздрогнул и заметно съежился, что при его габаритах помогло не сильно.

 — Ой вэй, за что мне все это? — между тем продолжал вздыхать старик. — Ребе Кац забил вам головы своим бредом. Нет, я, конечно, понимаю старика. Потерять всю семью, это страшно. Но нужно же помнить, что это было в Кракове. И при чем тут те, кто живет тут? Ну скажите мне, где Кавказ и где тот Краков?

— Дедушка, ребе очень умный человек и говорит правду, — проблеял бугай.

— Какую правду, я тебя спрашиваю? — буквально взвился старик.

 — Запомни, Изя, это таки его правда. Его, а не твоя. Научись уже жить своей головой и делать то, что полезно твоей семье и твоему делу.

— Если ваш ребе так болеет за свой народ, то зачем он приехал сюда, а не отправился в Палестину. Если я правильно помню, Израиль находится там, — иронично усмехнулся Елисей, с интересом рассматривая бугая. — Легко быть зрячим среди слепых.

— Вот, Изя, учись, — вскинув палец, восторженно закивал старый ювелир. — Такой молодой человек, и так правильно думает.

 — Ребе Кац хочет мести. Но кому он будет мстить?

— Гоям, — отрубил Изя, снова набычившись.

— Что, всем сразу? — усмехнулся Елисей. — А хотелки хватит? Не мне тебе рассказывать, что ваше племя давно уже не воины. Ремесленники, мастера, банкиры, да, но не воины. Так зачем кликать беду на свои семьи? Не проще научиться жить в мире?

— С вами? — в голосе бугая звучали вызов и злость.

— Со мной, — спокойно кивнул парень.