Оборотень

Сучья философия живуча. Сколько сук ни дави – их меньше не становится…

– Меня предали – ладно! Я выжил, – продолжал Варяг. – Но они, суки поганые, подняли руку на святое – на общаковские деньги. Уж не знаю, что им посулили, да только их руками кто-то хитроумный подгреб себе воровскую казну и был таков!

– Ах во-от оно что? – с какой-то, как показалось Варягу, довольной интонацией протянул старик. – Так ты, смотрящий России, потерял свою казну! Это большая беда… Но ты погоди печалиться… Я вот о чем хочу тебя попросить.

Варяг подошел к старику, присел рядом.

– Погоди, это в Североуральске?

– Ну да, на окраине. Там местное кладбище…"

"– Извини, старик, – покачал Варяг головой. – Будем надеяться, ты еще поживешь тут. А у меня на ближайшее время планы другие. Я на днях улетаю за границу. Надо одно важное дело закончить, а с ним за три дня не управиться…

– Ты знаешь, зачем я тебя искал? – упрямо перебил его Тимофей Егорович.

Услышав это слово. Варяг даже вздрогнул. Удивительный старик словно и впрямь был ясновидящим.

– Общак? Откуда ты знаешь? – Но Варяг тут же осекся, понимая, что Беспалому никак не может быть известно про то, что три месяца назад со счетов нескольких банков в далекой Андорре исчезли пять миллиардов долларов.

– Ха! Как же мне не знать! – хмыкнул его собеседник. – Коли я сам его припрятал там.

– Где? – Варяг уже ничего не понимал.

– Так на кладбище же! Вон там возьми книжку! – Старик протянул иссохшую руку к тумбочке, но рука бессильно упала на одеяло.

Владислав открыл дверцу и достал потрепанный томик воспоминаний маршала Жукова. Он полистал книгу, и из середины выпал сложенный замусоленный листок.

– Вот он! – прохрипел старик.

На листке бумаги в клеточку, вырванном из ученической тетрадки, был нарисован карандашом план кладбища – поле, испещренное черными крестами. Один из них и впрямь был синий.

– Какой общак? – нахмурился Владислав.

– Наш, – коротко сообщил Беспалый. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.