Оборотень

Колотый занимался подпольной торговлей оружием. У него были связи в Туле и в Нижнем Тагиле, кроме того, он имел очень влиятельных покровителей в Москве, которые обещали выдернуть его из беспаловского питомника не позднее чем через год. И Колотый терпеливо ждал – до срока оставалось три месяца.

Мякиш знал, что Беспалому не удалось перетянуть Колотого на свою сторону, а его голос тянул за два.

– Бирюк должен быть!

– Мякиш! Он старожил в этой колонии и знает, как переправлять грев на зону.

– Мякиш! Он опытный вор!

– Только Бирюк! Имея такого кандидата, как он, глупо выбирать кого-то другого.

– Пусть Мякиш будет!

– Бирюк!

– Я за Мякиша. Он грамотный вор. Он способен меняться, – подал из своего угла голос «нэпмановский» вор Серый.

Лет десять тому назад Серый был очень авторитетным законным. Однако у него была одна хроническая слабость – наркотики! Вор настолько зависел от белого порошка, что в период «ломки» готов был променять остаток жизни на дозу."

"Все сосуды на руках и ногах у него практически были законопачены, и единственное место, куда можно было влить бодрящий раствор, было под языком, и даже самые тертые заключенные зажмуривались, когда видели, как Серый впендюривает иглу в пульсирующую розовую жилочку.

Ни для кого не было секретом, что на региональном сходняке его голос, взамен на безбедное пожизненное пособие, купили «новые» воры.

– За Бирюка! – громко отозвался сахалинский вор Хрящ.

Он был еще совсем молод и короновался лишь в прошлом году.