Обман

Снова придется корчить тихоню, пускать фальшивые слезы и закрываться в туалете, лишь бы поскорее отстал, пока я не вышла из образа обиженного Синего Чулка и не наговорила того, что приличным девушкам лучше держать при себе.

— Привет, Молька! — широко улыбается Марик, и успевает перегородить выход рукой.

Черт, что же ты такой огромный? — Куда спрятала своего начальника?

«В клатч, конечно же, два часа трамбовала!» — мысленно язвлю я, но вовремя вспоминаю о маскировке. Втягиваю голову в плечи, опускаю взгляд и делаю три шага назад.

Но он почему-то не уходит, а прижимается плечом к дверному косяку, достает телефон и начинает кому-то названивать. Судя по разговору и игривым ноткам в голосе — одной из своих Птичек.

Однажды их застукала жена Клеймана и… В общем, это было весело, громко и не для слабонервных.

Так что даже не обремененный интеллектом Марик сделал выводы и, наверное, оставил девиц где-то в кафе поблизости. Но все никак не может привыкнуть, что другу уже не нужно устраивать личную жизнь.

— Если ты уже все… — Я бросаю выразительный взгляд на настенные часы, надеясь, что в этот раз у Бабника нет настроения играть со мной в кошки-мышки.

Но куда там.

Он уже склоняет голову, оценивая мой строгий костюм с юбкой, прикрывающей колени на целую ладонь, и застегнутую до самого горла блузку с воротником-стойкой. Есть один минус в моей работе — приходится соответствовать образу помощницы адвоката. И женщинам, которые приходят сюда, чтобы разводиться, совсем не хочется видеть разодетую красотку с длинными ногами, похожую на ту, с которой им изменил муж.

— А тебе тут не скучно, Молька?

У Марика улыбка на миллион долларов: белые крепкие зубы, ямочки на щеках, прищур голубых глаз с парочкой харизматичных морщинок в уголках. Брутальная щетина по всему подбородку.