Обман

Но в руки лучше не брать, потому что от страха они начинают чесать брюшко и счесываю на кожу щетинки. Это хуже, чем занозы.

Как будто песка в заднице мне мало для всей остроты приятных ощущений.

— Вот, правильно, — уверенно беру ее за руку и пытаюсь оттянуть назад, но это все равно, что пытаться снять с прикола крейсер Аврору. — Вера, тебя тошнило, помнишь? А если оно на тебя живот почешет?

Адская козочка хитро стреляет взглядом в мою сторону и говорит:

— Так-так-так…

— Ничего не знаю, — на всякий случай и заранее открещиваюсь от всего, что только что взбрело в ее гениальную голову.

— Значит, кто-то у нас вскрыл свою слабость…

— Вера!

— Червинский, прямо сейчас, клянись: дашь мне подумать с этим дурацким замужеством!

— Или что? — Даже песок в заднице делает большой фейлспам, потому что этот вопрос прямо-таки напрашивается на провокацию в ответ. Она что — правда не хочет за меня замуж? После того, как мы только что зажгли? Господи, ты уверен, что не вложил в эту женщину двойную порцию упрямства? Где-то какой-то другой явно недодал.

— Или я познакомлю тебя с этим милым парнем. Очень близко.

Я бы сказал «да пожалуйста», но ведь она так и сделает. Это же моя Верочка: в хорошем и не очень смысле этого слова.

— Я хочу на тебе жениться.

— Через год, — тут же выдвигает условия эта паршивка. — Считай, что у тебя — испытательный срок.

— А апелляция? — Она отрицательно водит пальцем у меня перед носом. — А амнистия? А скостить срок за примерное поведение?

— А два года из-за неуважения к суду?

Связался на свою голову с умницей-красавицей.

Но ведь правда люблю ее, как больной. Мазохизм какой-то: не хочу другую, не хочу более покладистую, спокойную, или более глупую. Хочу Верочку, от которой у меня до сих пор яйца поджимаются. И почему-то абсолютно уверен, что даже когда будет тихо и спокойно, скучать нам точно не придется.

— Три? — с ангельской улыбкой заявляет Вера.

— Год! — миролюбиво поднимаю руку. — Согласен! Испытательный срок — так испытательный срок!

— Масик! — орет кто-то из зарослей в глубине пляжа, и до меня доходит, что на этот раз я все-таки поспешил.

Ну кто тут из нас троих может быть Масиком?

Только вот это мохнатое чудовище[1].