Новый враг

Сам этот случай проходит в наших хрониках как курьёз. Лично я думаю, что предатель, тот самый, чьё имя вычеркнуто из истории, всё-таки получил своё. А его родня, которая всегда несёт ответственность за действия членов семьи, виновата недостаточно сильно, чтобы их всех убивать. Но и прощать подобное нельзя. В очередной раз повторюсь – я не знаю, что там произошло, но наш род никогда не страдал милосердием, поэтому… Что есть, то есть. И если Сугихара думают, что жалкая человеческая жизнь позволит им получить прощение, то они сильно ошибаются.

Пусть меняют фамилию и живут дальше. Мне на это плевать.

– Смена фамилии… – покачал я головой. – Потеря всего… Как-то крутовато для проступка одного человека восемь с половиной веков назад.

– Синдзи, – улыбнулась она. – Знаешь, я правда рада, что выбрала именно тебя.

– Это ты к чему? – не понял я.

– Неважно, – покачала она головой, всё ещё улыбаясь.

– Может, просто грохнем половину его семьи да простим их?

– Ну уж нет, – мотнула она головой.

 – Это дело принципа. К тому же сам подумай – убивать несколько человек за то, что сделал их предок столь давно? Предок, который ещё и наказан был, скорее всего? Мы не в средневековье живём, Синдзи. Не стоит столь легкомысленно относиться к чужой жизни. Они не роду угрожали.

– А возможно такое, что Аматэру тоже несут часть вины? – пришла мне в голову мысль. – Что предатель не с бухты-барахты ударил в спину?

– Даже не знаю… – удивилась Атарашики.

 – Предательство есть предательство… Хотя да, повод не трогать его семью, если сам он наказан, действительно есть. Может, потому в хроники и не записали подоплёку того дела, – произнесла она задумчиво. – Но опять же – предательство есть предательство, и семья в любом случае несёт за это ответственность. Так что прощать их нельзя. Пусть радуются тому, что остались живы."

"Тут и Юри с чаем подошла. Правда, разговор уже, по сути, закончился.

– Тебе чай оставить? – спросил я Атарашики.

– Нет, – ответила она. – С твоим вопросом мы закончили?

– Пожалуй, – поднялся я со стула и приказал служанке: – Неси чай в мою комнату.

Не пропадать же добру? Дешёвого чая в этом доме нет.

О старике я думал недолго. Кроме того, что мне было как-то плевать на него, я ещё и не видел способа воспользоваться ситуацией. Взять с семейки простолюдинов банально нечего. Да, это цинично, но и я не святой.