Новый враг

Взяв флешку в руки, Акено посмотрел на нее. Ничего такого… ага, понятно. Вставив ее в ноутбук, наследник клана увидел лишь один видеофайл. Бросив взгляд на жену, он все-таки включил воспроизведение. И всего через пару минут откинулся в кресле, не отводя взгляда от экрана ноутбука.

Чего именно нужно жене, он понял почти сразу, но все же досмотрел видео до конца.

– И? – посмотрел он на Кагами, когда запись кончилась.

– И во-вторых – я желаю, чтобы этот… мальчишка Урабэ был наказан!

Желает она… Акено даже лоб потер, дабы потянуть время и отогнать воспоминания бурной молодости, когда он ухлестывал за тогда еще Гангоку Кагами.

Самое паршивое, что тогда он хоть ответить мог как полагается, а сейчас Кагами беременна.

– Милая, – заговорил он, – это же Дакисюро, ты сама там училась и должна понимать…

– Я отлично понимаю, – прервала она его, – что если бы не ваши с Кентой-сан интриги, мальчик бы был в клане, и уж я бы позаботилась, чтобы он мог достойно ответить на подобные вызовы, – кивнула она высокомерно на ноутбук.

– Ну какие интриги, милая, просто…

– Я все это слышала много раз и возвращаться к этой теме не хочу, но раз уж так получилось, будь любезен нести ответственность и заботиться о таких вот, – еще один взмах подбородком, – случаях.

– Потому что я не слежу за каждым шагом Синдзи, как и ты за нашими дочерьми. У них своя жизнь, и если они хотят что-то скрыть, они и так это скроют. Тут, кстати, еще и Шина засветилась, – попытался он съехать с темы.

– И что? При чем тут Шина? Она, к слову, в отличие от Синдзи, может за себя постоять, потому, что близкие люди от нее не отворачивались.

Опять она об этом. Сама же только что сказала, что не хочет возвращаться к теме отсутствия слежки за парнем все эти годы.

– Она ему явно какую-то гадость сказала.

– И что? – повторилась она. – Шина в своем праве.

Женщины…

– А вот Мизуки утверждает, что Шина отвесила парню смачную оплеуху на глазах у всей школы.

– Оу. – если и есть такое понятие, как «стервозное удивление», то Кагами сейчас его изобразила. – И почему же ты не наказал ее за это?

– Я… – запнулся муж.

Не мог он ей сказать, что Кента запретил трогать внучку.