Новый враг

Глядя на почти убегающего из комнаты Шмитта, я думал о том, не испортит ли он чай, не зная его названия, а значит, и способа заварки? А вдруг там какие-то нюансы имеются? Видимо, это еще одна ступень испытания.

– Слышал, ты в Германию ездил, – обратился я к Дэну. Не сидеть же в тишине, пока старика нет. – И как оно там?

– Дед рассказал? – улыбнулся парень. – Любит он поворчать, как там плохо.

– А это не так?

– Ну… – слегка замялся Дэн. – Не так, как рассказывает дед. Если убрать различие культур, – качнул он в сторону головой, – все будет не так страшно.

– Хм. А учиться? – поинтересовался я. – Кстати, ты туда работать или учиться уехал?

– А дед не рассказывал? – переспросил Шмитт-младший.

– Да и я как-то не интересовался, – пожал в ответ плечами.

– Учиться, – ответил он, пару секунд помолчав. – Теперь придется заново устраиваться уже здесь, – вздохнул парень под конец.

– То есть, – приподнял я бровь, – ты здесь не в отпуске-каникулах-выходных?

– Нет, – поджал он слегка губы.

– Самокритичненько, – протянул я.

– Врать себе – последнее дело, а врать другим о том, что и так является достоянием общественности, попросту глупо, – произнёс он. – Пусть эта общественность и берлинская. Но, что там произошло, не расскажу. Стыдно мне.

Довольно откровенно для японца. Если он такой по жизни, то и не удивительно, что парниша встрял там во что-то.

Шмитт-старший вернулся только через двадцать минут. Девятнадцать с секундами. Все это время мы с Дэном болтали ни о чем. Просто легкая болтовня. Даже погоду в Берлине и Токио зацепили.

– Фух, – поставил поднос с тремя чашками чая старик. – Кагами-сан – страшный человек. Две заварки испортил, прежде чем понял, что к чему. Зато теперь могу дать четкий ответ, – присел он в кресло. – Угощайтесь, что сидите?

Поднявшись и взяв чашку с блюдцем, вернулся обратно в кресло.

– Забавно, – донеслось от Дэна.

Ну, во-первых, чай был желтым, а во-вторых, те темные гранулы, которые я видел в шкатулке, превратились в небольшие пучки белых цветков. Основная масса лежала на дне чашки, но и на поверхности плавало штук десять. Ну да, точно, десять.

– «Эльфийский цветок», он же «Арисанов снег», – просветил нас старший Шмитт. – Чай относительно новый, эксклюзив клана Акэти.