Новые земли

Но напрасно девять пар глаз всматривались в пылающий красным горизонт: никакого подозрительного движения так и не заметили. Никто не спешил примчаться на мощнейшие удары по песчаной коже пустыни, скорпионы будто вымерли.

– Что-то твой способ не очень-то хорошо работает, – без насмешки прогудел из-под берестяной маски Киря.

– Может, этих гадов здесь вообще нет, – чуть не плача ответил Толик. – Может, надо передвинуться, в других местах попробовать.

– Может и так, только наш папуас глаголет иное.

– Много он понимает! Сам признавался, что никогда алмазных не видел.

– Это как? – не понял тот.

Зато понял Киря:

– Толик, ты ведь это несерьезно сказал? Ты ведь не собрался устроить такое в этом непростом климате?

– А что не так?! Вы же сами это вчера обсуждали.

– Да, но не в пропеченном песке, мы это очень хорошо обсудили.

– Ну давайте выйдем и подготовим, там же быстро, работы всего ничего.

Взрывчатка – интересная тема. Гранаты, полученные от Холода, должны были сыграть немаловажную роль в охоте, но лишь в самом финале, а не в начале. До этого их связку держали в берестяном коробе, заполненном мокрой травой, которую постоянно смачивали. Это должно было уберечь завернутые в пленку заряды от перегрева.

Химик Холода уверял, что взрывчатое вещество легко выдержит любой жар, который способен переносить человек.

Толик предложил сейчас и вовсе безумную идею. Если воздух красной пустыни раскален так, что кожу припекает, то с песком все еще хуже. Он нагревается так, что голой рукой прикасаться нельзя – болезненный ожог гарантирован. У каждого на подошве пачка бересты, без такой теплоизоляции долго не протянешь – это все равно что по раскаленной сковороде прогуливаться.

И в этот кошмар Толик хочет положить пару гранат, потом их присыпать и оставить на поверхности лишь кончик укрытого в трубку из той же бересты фитиля.

Интересно, много ли в мире желающих положить в раскаленную духовку бомбу, собранную сомнительным химиком?

Да, затея не из простых, и не все приняли рискованную идею с воодушевлением.