Новые правила

Во мне крепнет уверенность, что Лан живее всех живых.

Вышла из ванной, плюхнулась на кровать… и оказалась там не одна. Ударилась о развалившийся поперек постели непонятно откуда взявшийся посох. Сног! Миленький! И без заклинания Лана.

Осмотрела артефакт. Все как прежде, только камни почернели.

— Сног, полетаем?

Никакого ответного действия. Печально. Слезы богини больше не действуют?

Проверила, как посох работает в плане усиления контроля магии. Великолепно. В несколько раз лучше, ведь и я стала сильнее. Только посох уже не «живой», как раньше.

Расстроилась и отложила посох, испытав глубокое разочарование. Это уже не Сногсшибательный. Наверное, примерно то же почувствовал Неш, когда увидел меня и осознал, что опоздал.

Но я ведь до сих пор жива, верно?

Утром отправила всем ответные письма. Люди хотят заключить союз и мир. Война давно всем надоела. Я не возражала, хоть и не представляла пока, как это осуществить практически. Шаэри — маньяки, жаждущие отрицательных человеческих эмоций, монстры — полузвери-полулюди с рационом питания, как у хищников.

Нешу написала, что мне их плененные за время войны монстры и шаэри не нужны и что сегодня днем к границе будут доставлены все люди, что находились в плену.

Непонятно, что делать с теми, кто в лабораториях. Наверное, гуманнее было бы убить, чем пробовать собрать их по частям обратно в людей.

Толком не успела позавтракать, как ко мне стали ломиться посетители. Сначала явился Миктиль. Родственничек заявил, что решил остаться, будет помогать мне строить новую жизни, а еще — что на днях они с Ханной поженятся. Попросил разрешить провести свадьбу в обители и присутствовать в качестве почетной гостьи.

Да, жизнь продолжается. Порадовалась, что отношения эльфа и Ханны наладились, и искренне поздравила сияющего Миктиля.

Затем «на аудиенцию», как возвестил шаэри, дежуривший у входа на мою личную территорию, пришла Стефания. Вообще шаэри вроде немного успокоились. Решили, что я теперь вместо Лана и все будет как прежде? Наивные.

Стефа совершенно не разочаровалась из-за случившихся во мне изменений и меня не боялась.