Нокаут по наследству

Перед тем как покинуть квартиру Игнатьева я, улучив момент и на минуту избавившись от его заботливого хождения по пятам, сунула нос под столешницу кухонного стола и поняла, что моего волшебного «жучка» там нет.

Было и еще одно несоответствие. Я обнаружила ключи от квартиры Игнатьева в своей сумке. Но перед тем как отойти к окну, я оставила их на кухонном столе. Кто и зачем переместил ключи из одного места в другое? Соседка Бориса Семеновича? Андрей? Или тот, кто меня ударил?

А еще меня волновала разбитая ваза, обнаруженная в кабинете Бориса Семеновича.

Судя по всему, она упала с подоконника при помощи портьеры, пришедшей в движение из-за сквозняка. Но Клара Николаевна вряд ли оставила бы вазу в таких опасных условиях. Она и Мишу-то чуть не убила, когда тот чуть не погубил эту посудину. Значит, кто-то ее туда переместил. Тот, для кого она не представляла ценности. Зачем? Зачем человек взял ее в руки?

Радиус разброса осколков был очень большим.

Сидя на полу, я заметила, что некоторые части долетели аж до середины комнаты. Если бы вазочка просто упала с подоконника, то на такое расстояние они бы не отлетели. Но если вазу с силой швырнуть на пол, то ее останки именно так себя и поведут — брызнут в разные стороны с ускорением.

Сами осколки были чистыми, я не обнаружила на них остатков какого-либо содержимого. Но содержимое иногда не оставляет следов. Ткань, к примеру. Или теннисные мячики.

Или что-то еще.

Все это меня сильно встревожило. Даже можно сказать, что я растерялась. Будто бы передо мной положили еще десять ребусов вместо одного, который я так и не смогла решить.

Я никому не хотела рассказывать об этом. Имела право.

* * *"

"Инесса с Владимиром нас не встретили — заперлись в своей комнате и, судя по звукам, которые оттуда доносились, наслаждались просмотром телевизора. Бодрый женский голос рассказывал о наводнении, смывшем какой-то населенный пункт.

Мелькнула мысль о том, что где-то далеко люди тоже преодолевают трудности, правда, иного масштаба.

Миша был хмур, и я помнила, каким расстроенным он показался во время нашего последнего разговора по телефону. С этим состоянием он прямо-таки сроднился.

— Я приехал в Москву вместе со своей клиенткой, чтобы заниматься ее делами, — патетически воскликнул он, дирижируя бутылкой пива. — Чтобы работать.