Ночной гость

Он с трудом сдержал улыбку, вызванную этой мыслью, но потом решил, что, если бы Иззи была здесь, она, не задумываясь, рассмеялась бы отцу в лицо.

— Прекрати ухмыляться! — взревел маркиз, побагровев. — Я желаю знать, почему ты отказался сегодня сопровождать девчонку Маршвелл.

Милли? На мгновение Джулиан был сбит с толку, но потом до него дошло, что отец имел в виду Иззи.

— Вообще-то она Темпл. Достопочтенная мисс Изадора Темпл, дочь сэра Йена Темпла и леди Марии Блэкли, внучка покойного графа Сессингема. — Его поверенный разузнал больше о происхождении Иззи, и ему доставляло удовольствие бросить это отцу в лицо.

 — Прости, если разочаровал тебя, но я женюсь не на простолюдинке.

— Не смей дерзить мне, нахальный щенок. Я в первую очередь разочарован тем, что ты опозоришь такую благовоспитанную девушку. Оставить свою невесту дома и привести эту девку с неприличной гривой…

— Джулиан, твой отец не одобряет мою прическу. Кажется, я сию минуту умру от обиды. — Иззи протянула маркизу элегантную руку в перчатке.

 — Мой будущий свекор, полагаю. Прошу меня простить, я не могла дождаться, когда мы будем представлены друг другу. Я просто умирала от желания приветствовать вас должным образом. Как ваше здоровье? Надеюсь, хорошо? Осмелюсь сказать, я испугалась за ваше сердце во время нашей последней встречи. Надо заботиться о своем здоровье. — Она равнодушно улыбнулась маркизу, высказав свои комментарии таким ровным, безразличным тоном, что только Джулиан смог почувствовать ее гнев и неприязнь.

— А, Иззи, моя дорогая. Ты как раз вовремя, чтобы станцевать со мной вальс.

Не сказав ни слова маркизу, стоявшему с разинутым ртом, он увлек ее в танцевальный круг и, улыбаясь, восхищенно покачал головой.

— Иззи, мне никогда не приходилось видеть, чтобы кто-то так безапелляционно поставил моего отца на место. Не стоит ли тебе подумать над тем, чтобы поучить этому умению других? Будь моя мать жива, она первая обратилась бы к тебе."

"Иззи все еще дрожала от гнева, который испытала, когда приблизилась к двум мужчинам и увидела затаенную вспышку боли в глазах Джулиана.

Как может человек обращаться со своим сыном так, будто он враг ему? Как Джулиан жил все эти годы под пятой у этого человека? Она бы на его месте сошла с ума.

Обращение с ней Хильдегарды не так оскорбительно, ибо Хильдегарда ей не мать, а дальняя родственница. Но когда родитель не испытывает ничего к своему ребенку — худшей низости человеческой натуры просто не бывает.