Ночной гость

 — Я лишь надеюсь, что меня сейчас не отлучат от сада. Там еще столько нужно сделать.

Джулиан был озадачен. Работа? Что она имеет в виду?

— О какой работе вы говорите? Она отвела глаза.

Он зарычал. Иззи фыркнула:

— В самом деле, Джулиан. Вы такой задира. Я всего лишь имела в виду, что на меня нагрузят ворох дополнительных обязанностей или нечто в этом роде. Хильдегарда решит, что постельное белье нужно прополоскать с уксусом или что портьеры с верхних этажей нужно вынести и выбить от пыли. — Она пожала плечами.

— Вы выполняете всю эту работу? А разве это не входит в обязанности прислуги?

Она изучала свои туфли.

— Иззи, где прислуга?

Она вскинула руку и помахала ею в шутливом приветствии. Внезапно у него возникло ужасное подозрение. Неужели Маршвеллы настолько низки?

— Сколько слуг работает в доме?

Прежде чем она открыла рот, он понял, что она снова собирается уйти от ответа. Пока не увидела выражение его лица."

"— Четверо, — быстро проговорила она. — Спирс, кухарка, посудомойка Бетти, горничная Хильдегарды.

Он был потрясен. Четверо? В доме таких размеров? Да тут хватит работы на дюжину.

— Вы забыли гувернантку, конюха и садовника, — сказал он.

— Мы не держим лошадей, — объяснила Иззи. — Хильдегарда считает, что они требуют слишком больших затрат. И теперь, когда Шелдона нет, меня освободили от моих учительских обязанностей. — Она блаженно улыбнулась. — Как чудесно это звучит: Шелдона нет.

— Значит, вы работаете и гувернанткой, и садовником, не так ли?

Она промолчала.

— Иззи, дайте мне взглянуть на ваши руки.

Она спрятала их, зажав между коленями. Потом, видя его неумолимый взгляд, шумно вздохнула и вытянула руки перед собой. Он взял их в свои и принялся разглядывать.

Руки у Иззи были маленькими и изящными. Они также носили на себе следы лет тяжелого труда. Ладони — в мозолях, крошечные шрамы испещряли руки как изнутри, так и снаружи. От крошечных порезов на пальцах до длинного шрама у основания большого пальца — свидетельство, рассказывающее о ее жизни красноречивее, чем рассказали бы долгие жалобы.

— Еще и кухарка? — Он указал на шрам.

— Очень недолго.

Иззи медленно высвободила руки. Глаза ее были широко открыты, выражение лица серьезное.

— Тогда я усвоила свой урок. — Она криво улыбнулась.