Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2

Но Ариус не единственный, с кем придется породниться. Как только выяснится, что Лариана относится к их роду, придется готовиться к неожиданным поворотам. Свое я никому не отдам, близко не позволю подойти. А Лариана моя! От кончиков красивых рыжих волос до аккуратных пальчиков на ногах, на которые я облизывался, пока она лежала без сознания в лекарском крыле. Уверен, они у нее чувствительные, и эта ласка придется моей лисичке по душе. Никогда раньше не хотел целовать женщине ноги, облизать и пососать каждый пальчик.

Уже тогда стоило бы задуматься, что это не просто плохо контролируемое желание. В штанах становилось очень тесно, любая невинная ласка, мысль о том, что скоро я смогу сделать ее своей, сводили с ума. Как же тяжело сдерживаться! Лучше об этом пока не думать.

Ее вопрошающий серьезный взгляд отвлек от мыслей, неожиданно сменивших направление. О чем мы говорили? О ее родственниках…

— Зачем? Мне интересно узнать, из какой семьи моя жена.

— Я тебе не жена, — вспыхнула Лариана, щеки окрасились нежным румянцем.

Во что она со мной творит? Даже ее смущение делает меня каменным.

— Лисичка, это вопрос времени, — довольно хмыкнул я.

Конечно, я сделаю предложение по всем традициям, но уже сейчас знаю, что мне не откажут. Самоуверенно? Нет. Мы не сможем жить друг без друга. Я видел, как в тоске и боли доживают свои жизни пары, когда один из супругов покидает этот мир, поэтому в истинных парах так искренне и сильно супруги берегут друг друга. Вы половинки одного целого, идеально подходящие друг другу во всем.

Когда я прижимаю к себе Лариану, не перестаю удивляться, как плавно она вписывается в каждый изгиб, как соприкасаются наши тела, как одинаково бьются сердца. О том, какой будет наша близость, лучше не думать, потому что моя лисичка рядом, мне хочется ее перетащить к себе на колени и всю зацеловать. Абсолютно всю и абсолютно везде.

— Перестань меня пугать, — мне понадобилось две секунды, чтобы вернуться к разговору. Рядом с ней всегда так — мозг отказывается работать.

Интересно, когда-нибудь я смогу смотреть на нее, не желая сразу утащить в укромный уголок? Наверное, когда стану старым и немощным, а это будет нескоро.

— Лариана, пугаться нужно будет тогда, когда ты станешь моей, а потом будешь убегать и прятаться, чтобы хоть немного поспать, — голос просел, будто я снега объелся, что со мной случалось в детстве.

— Ты… ты не должен… не должен так говорить, — я чувствовал ее смятение, но так же отчетливо я ощущал ее возбуждение.