Сердце офицера

Оля остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям.

Вопроса, что она делает в спальне Громова, не было. Не было и всё тут. Как бы сказала мама: перебесилась она.

Оля не спешила подходить к кровати. Постояла, полюбовалась Громовым. Посмотреть было на что.

Красивый черт. Реально красивый. Эти шикарные плечи, спина… Оля видела специально оборудованную под тренажерный зал комнату. Она её тоже впечатлила. У человека серьезный подход ко всему.

И к Ольге…

Белье на кровати было однотонного ярко-серого цвета. Темноволосая голова Петра покоилась на одной из небольших продолговатых подушек.

Но у Ольги даже тени сомнения не возникло, что он услышал, когда она вошла в комнату. Девушка переступила с ноги на ногу и, так же осторожно ступая, двинулась к кровати.

Сердце снова отплясывало джанги в груди. Никак ей не удавалось сохранять невозмутимость рядом с этим мужчиной. С первой минуты всё шло иначе, не как она думала и рассчитывала.

Оля подошла к кровати и так же, не производя лишнего шума, оперлась коленом на матрас.

Наклонившись, Оля оказалась почти рядом с обнаженной спиной Петра. Одеяло укрывало бедра и ноги мужчины. Торс оставался голым. Широкий… Чтобы обхватить такой ногами, надо постараться.

Оля живо представила картину, где она под Громовым, и лоно опалило огнем. Именно опалило! Девушка убрала волосы за ухо и склонилась ниже, фиксируя собственный вес на одной руке.

Сначала она прикоснулась губами к теплой пояснице. Осторожно, пробуя на вкус.

Вкусный…

Оля поражалась себе. Могла ли она подумать, что будет приходить ночами к мужчине, который совершенно беспринципно ворвался в её жизнь, перевернул всё с ног на голову и уперто тянул Олю на себя? Она ещё сопротивлялась.

С другой стороны… Она же здесь.

Девушка снова его поцеловала, пробираясь губами вдоль позвоночника к лопаткам. Не без удовольствия отметила, как под её губами мужчина ожил, как напряглись его плечи, точно он вот-вот готов подняться или перевернуться на спину.

Оля подвинулась ещё выше. Дотронулась до плеч, коснулась шеи…

— Ты чего творишь, девочка?

Полусонный, хриплый голос Петра прошелся по оголенным нервам Оли. Девушка на мгновение прикрыла глаза.