Никому о нас не говори (СИ)

— Ну ты побыстрее таблетки привези. Парень хорош в драке, вчера просто не его день был. А так на него ставки большие делаются. Будет жаль, если сейчас коньки откинет.

От слов Пахома я обескураженно молчу. Ставки? На Тимура делают ставки? А моё молчание Пахом воспринимает весьма однозначно.

— Тоже мне... Тёлка, — осуждающе фыркает. — Как проблемы, так в кусты, а как прибыль с боёв делить — поди первая в списках.

— Я не его тёлка! — Слова амбала вдруг задевают. Сделав уверенный шаг на улицу, сминаю в бумажку в кулаке.

— Один раз случайность, второй — закономерность, — хмыкает Пахом и, холодно зыркнув на меня, захлопывает перед моим носом железную дверь.

Несколько щелчков замка, глухой грохот, и я неожиданно остаюсь в идеальной утренней тишине посреди зарослей кустов и деревьев. В моей голове какая-то тяжёлая пустота."

"Да уж. Какая-то дурацкая закономерность. Я растерянно стою возле машины Тимура. И сдвинуться с места меня заставляет то самое Пахомовское «авось», от которого неприятно закололо в груди, и жжение в ладони от зажатого там клочка бумаги.

Ну и ещё мысль: если явлюсь домой позже мамы, то мне предстоит полный разбор полётов. Я ведь даже забыла узнать, который час.

Я будто зависла в безвременье. Закутавшись в полы ветровки, шарахаясь от каждого звука, я иду по тропинке к той самой остановке, на которую отправил меня Пахом.

Глава 23

Глава 23

В моей голове белый шум. Подперев подбородок ладонью, я сижу за партой, рядом Соня, вокруг одногруппники.

Прошедшая ночь и это утро заставили меня потеряться в пространстве и времени. Дома мне не удалось прилечь на кровать перед парами даже на несколько минут. Я успела только снять кроссовки, скинуть с себя надетые вчера вечером вещи и закрыть за собой дверь в ванную, как мама уже вернулась с дежурства. Естественно, мне пришлось разыгрывать спектакль, что она застала моё пробуждение.

Я мечтаю сейчас прильнуть головой к поверхности парты, но засну ли? Стоит только прикрыть глаза, как перед ними всплывает скрючившийся на том обшарпанном диване Тимур. Не могу выгнать эту картинку из своей головы.

Я же видела, как каждая мышца его татуированного тела вздрагивала от боли. Видела и всё же не побежала в аптеку за лекарствами. Даже тот листочек с их названием не взяла, оставила дома.