Никому о нас не говори (СИ)

— А не та ли ты девчонка, что пробралась сюда неделю назад и шмякнулась в обморок?

Смотрю на амбала, хлопая глазами. В горле мигом пересыхает. Мне сейчас признаться? А Пахом наступает на меня, оттесняя к стене:

— Ты же говорила, что оказалась здесь случайно.

— Пахом, отвали от неё, — из-за приоткрытой двери каморки летит хрип Тимура. — Я потом всё объясню. Она будет держать язык за зубами. Да, Аня? — несмотря на слабость в голосе, он интонацией выделяет моё имя.

Не задумываясь, я согласно трясу головой, с опаской поглядывая на Пахома.

— Ладно, — бухтит амбал, потушив сигарету о стену. — Ты остаёшься?

И в этот раз я машу головой в отрицании. Остаться? Это вряд ли хороший вариант.

— Пошли, выпровожу, — Пахом вздыхает.

Но, прежде чем развернуться и последовать за ним, взглядом задерживаюсь на приоткрытой двери в каморку.

Я вижу Тимура, свернувшегося калачиком на диване со старым покрывалом. Татуированными ладонями он сжимает свои плечи и слегка покачивается.

— Эй, я долго ждать буду? — по коридору летит бас Пахома.

Смотрю на Тимура ещё секунду. Его вид на этом диване жуткий, но взгляд отвести почему-то сложно. Я заставляю себя это сделать и направиться на выход. Теперь не свожу взгляда со спины Пахома, когда иду за ним. Путь обратно до гаража мы проходим молча. Но я всё-таки подаю голос, когда мой провожатый уже гремит замками железных ворот.

— Вы можете вызвать мне такси? — прошу тихо.

Мой телефон всё ещё разряжен, находимся мы у чёрта на куличках. Но Пахом отвечает мне не так, как хотелось бы:

— Выйдешь, прямо — километра два, а там остановка. — Он открывает дверь гаража, пропуская солнечный свет в захламлённое помещение.

Пахом поворачивается ко мне и делает весьма однозначный взмах рукой — мол, на выход. А что я? Решаю свою просьбу не повторять. Потупив взгляд, проскальзываю мимо.

— Погоди, — Пахом вдруг одёргивает меня за рукав ветровки и отступает в глубь гаража.

— Авось? — перепуганно перевожу взгляд с клочка не то старой газеты, не то постера.