Никому о нас не говори (СИ)

— Я? Да с чего бы? Ты ж не динамишь мои звонки и сообщения, — не отрывая взгляда от телефона, ехидничает она.

— Я видела. А потом забыла перезвонить.

— Обо всех моих пяти пропущенных в течение дня?

И что мне на это сказать? Я ведь за вчера так и не придумала себе достойного оправдания. У меня не рожала кошка, меня не украли инопланетяне…

— Мы просто с мамой… — завожу свою типичную шарманку, но Соня резко меня обрывает:

— Ань, хватит мне врать. Не хочешь со мной общаться — не общайся! — И ускоряет шаг.

— Это я подралась с Петровой, — моментально слетает с моего языка, а сама я останавливаюсь посреди коридора, вцепившись пальцами в лямку рюкзака на плече.

И Соня тормозит тоже. Оборачивается и смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

— Чего?

— Я пропала со студенческой весны, потому что подралась с Полиной, — признаюсь честно.

А смысл уже врать? Вряд ли это всё долго будет оставаться в тайне. Соня ошарашенно моргает и даже немного бледнеет.

— Ань… Да ну, — она неверяще качает головой.

А я, сжав губы, одним уверенным кивком лишь подтверждаю её сомнения. Соня сокращает между нами расстояние.

— Твою мать… Как?

— Я вышла в туалет, а туда заглянули Петрова и компания…

А потом я буквально в минуту укладываю свой рассказ о вечере студенческой весны, пока нас, стоящих посреди коридора, огибают спешащие на первую пару студенты. Умалчиваю я лишь о Горине. Сама ещё не знаю, стоит ли говорить о нас кому-то. Да и расскажет ли Полина о том, что видела…

Соня слушает меня, и её глаза все больше становятся похожи на блюдца.

— Это она тебя так? — подруга взглядом указывает на замазанную тональником ссадину на моей щеке.

Я снова встряхиваю головой так, чтобы пряди волос немного прикрыли лицо.

— Я даже не знаю, что сказать, — потрясённо шепчет Софа.

— Ты же сама говорила, что нужно ей патлы повыдёргивать, — я вяло улыбаюсь и жму плечами.

— Так я образно… Я и подумать не могла, что ты это сделаешь по-настоящему. Полина заслужила, но, Ань, она же жизни тебе не даст.

Но звонок на пару прерывает наш разговор, завязавшийся прямо посреди коридора.

В аудиторию я захожу, не чувствуя, как бьётся сердце. Что меня там ждёт, знают только высшие силы, да и то не факт. Если Петрова на месте, то случиться может что угодно.