Никому о нас не говори (СИ)

Отгораживаю себя её шумом от бряканья посуды на кухне. Опершись ладонями на раковину, поднимаю глаза в зеркало. Я несколько секунд рассматриваю себя в нём. Вижу растрёпанную, с царапиной на левой щеке лгунью. Именно её. Чёрное худи на ней лишь сильнее подчёркивает тёмные следы от туши, рассыпавшейся под глазами.

Но эта лгунья совсем не думает о том, что во вранье уже как в болоте. Она думает лишь о том, как тепло ей в худи Тимура.

Да. Только об этом. Не о том, как врала маме, глядя ей в глаза.

А в кармане худи вибрирует мой телефон.

«Ты добралась?»

Смотрю на сообщение Тимура и хочется прижать смартфон к груди.

Что я и делаю. Натягиваю капюшон худи на голову. Укутываюсь в его запах, а ладони стискивают телефон, придавив его к рёбрам.

На тёплой, уютной кухне меня ждёт мама, а я всё на свете сейчас отдала бы, чтобы оказаться на холодной, тёмной веранде. На том старом диване, но рядом с Тимом.

Глава 41

Глава 41

Следующий мой день проходит так: если я попадаюсь на глаза маме, то она с меня их не сводит.

Когда в обед мне звонит Соня, а я просто решаю ей не отвечать, переведя вызов на беззвучный. Тут же дверь моей комнаты распахивается, и на пороге уже стоит мама. Она застаёт меня сидящей на кровати и в прямом смысле устраивает мне допрос на тему, кто звонит и почему я не беру трубку.

И хоть остаток дня я нахожусь в своей комнате за закрытой дверью, так и оставив телефон после звонка Сони на беззвучном, меня не покидает ощущение, что мама в коридоре и подслушивает, готовая ворваться ко мне на любой подозрительный шорох.

Сейчас быть пойманной на переписке с Тимом мне категорически нельзя. Но и не отвечать ему я не могу. Возможно, вероятнее земля окажется квадратной, чем вариант, что его сообщения будут проигнорированы.

Я жду их. Я не дышу, когда смотрю на экран телефона. Сердце замирает при надписи«печатает…»возле имени«Тимур Горин».

Его фото из социальной сети рассмотрены всего за один день до дыр.

Стараюсь без надобности из комнаты даже и носа не показывать. Сижу то за столом, то на кровати, обложившись конспектами, на которые мне, честно говоря, сейчас плевать. Это лишь пыль в глаза маме.

Потому что я вся — и мысленно, и физически — в переписке с Тимом. А она проходит где-то на радужных облаках.

Он осторожно интересуется, как я себя чувствую после вчерашнего.