Ничья…

Потому что это невыносимо, Васель. Невыносимо думать о том, что я буду гнить здесь заживо, а ты продолжать жить, как ни в чем не бывало, трахая любовниц…

– Нет никаких любовниц, это все вранье…

– Вранье?! Я лично видела вашу переписку с той девкой, видела ее там, в том проклятом кабаре… Да! Ты писал ей в то время, когда у меня даже не было твоего номера телефона!!!

– Ты видела лишь то, что хотела увидеть, хабибти. И поверь, твои видения не имеют ничего общего с правдой… Не будет никаких любовниц, если ты этого не захочешь и своими выходками сама меня к этому не толкнешь.

Это как раз в твоих руках… В большинстве случаев мужчина идет налево по вине жены…

Она снова было поперхнулась накатившей волной возмущения, открыла рот, чтобы возразить, а он не дал, повелительно прислонив палец к ее губам.

– А теперь иди спать. У меня есть еще дела. Выпей снотворного и постарайся успокоиться. Завтра готов провести с тобой целый день… Можем вместе… поплавать в бассейне, – сделал паузу, снова пройдясь взглядом по ее телу.

А ей плохо, больно, невыносимо… Потому что второй день подряд топчет ее, уничтожает…

***"

"Она не могла заснуть, не могла ни о чем думать, не могла собрать себя по осколкам. Выжата, истощена, измотана, обезоружена. Словно на руках путы, на сердце камень. Словно лежит на дне озера, не может выдохнуть, не может выплыть. Как Офелия на картине Миллеса. Слоняется по комнате, укутавшись в плед от озноба, от внутреннего тремора. Подходит к окну и не может поверить своим глазам…

ГЛАВА 13

Васель подходит к машине.

Черт возьми, ее машине! Той самой, которую для Влады арендовало на длительный срок издательство! И тут сердце уходит в пятки – из него выходит она… Ну как она… Из него выходит девушка с Владиной прической и цветом волос, в ее одежде! Она помнит это платье. Не новое, из «Зары», купленное года два назад, но очень удачное. Ее туфли! Ее сумка… Может она сошла с ума? Может это галлюцинация? Впивается глазами, почти вжимается в прохладное окно, словно может продавить его и выбраться наружу. Не может быть, не может… Холодеют руки от ужаса и неверия в происходящее. Ей плохо, несколько раз моргает… Но это действительно происходит вживую. Васель галантно протягивает руку той Лжевладе, целует в щечку, они мило беседуют по ходу движения, направляясь в сторону дома. Ее лицо закрыто большими очками, которых у нее никогда не было. И только они позволяют настоящей Владе понять, что то, что она видит – не плод ее воспаленного воображения.