Ничья…

Оно не твое, это драгоценное украшение…

Влада постаралась как можно аккуратнее отстраниться от Васеля, выбраться из его объятий. Провела по его красивому расслабленному лицу, голой груди, непослушным волосам. Он сквозь сон поцеловал ее руку, поменял позу, но не открыл глаза. Рассвет только – только занимался. Она должна была идти, дело не требовало отлагательств. Надо было воспользоваться его спокойствием, его безмятежным сном. Пусть он ничего не узнает раньше времени, пусть даст ей фору, пусть даст шанс поставить точку.

Это то, что требовал ее долг, ее сердце, ее натура. Это то, единственное, чем она теперь могла быть полезна… Пусть спит как можно дольше, такой прекрасный, такой любимый не ее Васель…

***"

"Она как можно тише вышла из номера, лохматая, в смявшемся платье. Поднялась в свой номер, встретив в фойе этажа уже знакомого приставленного к ней консульского агента Ивана Ильича с красными заспанными глазами, читающего вчерашнюю газету.

Очевидно, караулит он ее здесь уже не первый час.

– Вы сегодня уже успели натворить глупостей? – спросил он устало, но как – то по – свойски, понимающе…

Она развела руками.

– Как видите. Дайте мне двадцать минут – и выезжаем…

ГЛАВА 7

Двумя днями ранее

– Вы должны встретиться с Дибом и спросить его о том, что мы Вам скажем спросить. Поймите, это крайне важно,  – деловито и серьезно внушал ей Иван Ильич.

Влада сглотнула. Она не была готова к встрече с Каримом.

Стресс от пережитого, боль от ситуации вокруг Васеля, только не сейчас…Это было слишком…

– Что вы хотите, чтобы я сказала? – спросила, наконец, Влада. Сама того не ощущая, она молчала не менее пяти минут. Иван Ильич не нарушал молчания, понимая, что ей нужно собраться с силами. Что уж говорить, ситуация была более, чем специфическая.

Теперь с его стороны повисло длительное напряженное молчание…

– Дибу грозит смертная казнь через повешение. Вернее, она ему не грозит.

Она его ждет. Ему вменяют обвинение в государственной измене. На этой неделе или на следующей – все зависит от его выносливости… Сколько он еще выдержит допросов. Если он окажется покрепче, его будут «допрашивать» и дальше, а потом все равно повесят. Если он уже на грани смерти – то ждать не будут, пока он помрет своей смертью, и повесят уже на днях, так сказать, в назидание.

Влада слушала все это без единой эмоции на лице.