Ничья…

–Да, люблю его… Но по понятным причинам уже здесь не живу… Думаю, подарю его Мике, как вырастит…

–Не беги впереди паровоза,– выпалила она на духу.

–Почему?– посмотрел на нее, вскинув бровь,– не забывай, он мой сын. Его будущее неизбежно будет связано с этой страной…

Влада нервно провела рукой по голове.

–Пей вино, Влада… Давай выпьем… За нас… За хорошие воспоминания…

Теперь он был совсем рядом, а ей вино как-то сильно дало по голове, она то и дело проваливалась в состояние тягучей неги удовольствия, расслабилась, поэтому не отталкивала, не препятствовала тому, что его рука блуждала по ее спине…

–Помнишь, сколько всего тут у нас было? Сказочного, крышесносного, фантастического…-шепчет на ухо, как змей-искуситель.

–Не только, Васель… Ты делал мне здесь больно… Не только физически… Морально… Ты подавлял меня.. Ты укрощал…

Он молчит, рвано дыша…

–Все, что бы я с тобой ни делал, хабибти, я делал от большой любви… Любил, как мог… Как умел…

Теперь уже она молчит. Знает, что он говорит правду, но воспоминания, хорошие и не очень, затопляют ее.

–Посмотри наверх.

Она поднимает глаза и ахает, потому что видит небо, усыпанное звездами, словно бриллиантами… Как тогда, в их первую ночь… Все эти годы она запрещала себе смотреть на небо… Потому что знала… Снова будет вспоминать… Опять будет вспоминать… А он пользуется этим ее положением сейчас, припадает горячими губами к открытой, словно для него, шее.

Дико приятно и возбуждающе. Ее дыхание спирает, но она находит в себе силы и отстраняется, в душе истеря от того, что жар внутри не потушен.

Он закидывает голову назад с громким свистящим вдохом.

–Что еще не так, Влада? Мало я для тебя стараюсь?– не выдерживает, предъявляет.

–Все так, Васель… Я благодарна тебе за… все, что ты делаешь для Микаэла, хотя это и не нужно. Просто не понимаю, но чем ты… На что ты рассчитываешь… Мы не можем быть вместе после всего, что было…– выдыхает, наконец, откровенно и искренне.. То, что уже столько недель на языке…

Он отворачивается, полушепотом ругаясь про себя, снова берет себя в руки…

–Хочу тебя… Чувствую себя мальчишкой с постоянным стояком…

–Так в чем проблема? Мало у тебя тех, кто готов тебе отсосать или ноги перед тобой раздвинуть? Давай, вперед… Кого ты пытаешься обмануть… Думаешь, поверю, что ты все эти месяцы на воздержании?-смотрит теперь на него, с вызовом, со скрытой горечью ревности, которую он-таки улавливает.

Его бровь искривляется в каверзной усмешке. В ней похоть, но в ней и нетерпение желания.