Ничья…

– Все ты знаешь! Она ходит перед тобой почти голышом! Даже у меня бы на нее встал!

Откидывается на стул, удовлетворенный. Кажется, даже немного успокоившийся… Его всегда можно было усмирить хорошим сексом…

– Не обращал внимание, но спасибо за наводку. Буду иметь ввиду…

Сволочь…Злобно выдыхает….

– Никаких больше интервью, Влада… И про это забудь. Мне стоило ста тысяч долларов заставить этого ублюдка отдать запись с тем, чтобы она никуда не попала. Так что передай этому идиоту-издателю, чтобы искал другие формы пиара твоих книг, если я не решу запретить тебе их писать вообще к чертовой матери… И не удивляйся, если узнаешь через пару дней, что я набил этому твоему Эмилю морду… Просто так… За то, что осмелился так на тебя смотреть…

Закатывает глаза… Только этого позора ей еще не хватало.

Выходит из его кабинета, не прощаясь, хлопает дверью. Смотрит на Эдну. Та явно раздосадована, словно спесь с нее сбилась. Видимо, их жаркие соития не остались незамеченными, вернее, неуслышанными. «Вот так, сучка, знай, что есть мужчины, которые хотят своих жен, а не дешевых секретуток».

– Эдна, мне неприятно это говорить, но мой супруг Вас только что уволил… Советую начать собирать вещи…

На следующий день Эдна действительно была уволена, а в отношениях Карима и Влады снова установилась хоть и турбулентная, но солнечная погода с одним только исключением – теперь весь ее гардероб должен был проходить его «цензуру» и отныне делился на две категории вещей – «только для него» и «для всех остальных»…

А через пару дней она, к своему ужасу, прочитала в новостях, что Эмиль Фарес был госпитализирован с тяжкими телесными повреждениями.

К горлу подступил комок. Она вспомнила Карима из той жизни… Того Карима, который мог убивать, который мог быть жестоким, который мог изнасиловать девушку, осмелившуюся ему дерзить, который подставил свой бок под пулю, закрыв собой ее… Она спустилась к нему в кабинет, молча протянула планшет с новостью. Просто посмотреть на его реакцию.

Мужчина бегло пробежал глазами по тексту. Его лицо так и осталось непроницаемо-каменным.

–Есть вопросы, Влада?-спросил невозмутимо, но жестко.

Она промолчала, пожав плечами.

–Ужин готов, Карим, пойдем есть…

–Сейчас, асфура, закончу дела, и приду. Пять минут.

Как только она вышла, откинулся на стуле и набрал одного из помощников.

–Узнай срочно, кто и за что так отделал Эмиля Фареса.

Положил трубку и напряженно и задумчиво вздохнул.