Невместе

 – Но пока сотрудник мне удостоверение не покажет, он будет просто надоедливым мужиком, который вносит в нашу уютную и дружескую атмосферу ресторана ужасные нотки наглости и…

– Дурдом какой-то! – взрывается он и разворачивается, чтобы уйти, даже не дав Саше договорить.

Она победно хлопает в ладоши и поворачивается к Марине, показывая рукой жест удушья. Достал он ее, короче. Но справилась как богиня.

А потом Саша разворачивается ко мне лицом, видимо, чтобы уйти в кабинет, но натыкается на мой взгляд и чуть зависает.

– Это дурдом! Все дни все было хорошо, а тут появился! Пришел он, смотрите, вот козел какой!

– Я? – посмеиваюсь.

– Да ты при чем? Мужик этот!

Она взмахивает руками и идет в мой, или уже наш, кабинет, выходя из темноты коридора в светлое помещение, и падает на стул, закрывая глаза.

И она просто болтает и болтает, рассказывает про этого мужика, возмущается, так и сидя в кресле, откинув голову назад и закрыв глаза. Болтает без умолку, как у нее всегда на эмоциях бывает, и я впитываю каждое слово. Она рассказывает о пробке утром, о шумных соседях, которые до утра отмечали чей-то день рождения, о том, что ветер сильный на улице ее раздражает и наглые родители смеют звонить после десяти вечера и спрашивать про занятия на будущий год.

Саша устала, и я очень хочу, чтобы она хоть немного расслабилась, поэтому даю ей выговориться, а еще тихонько подхожу со спины и кладу руки ей на плечи.

Сначала просто поглаживаю, чтобы не спугнуть Сашку, а потом легонько массирую. Я без всяких там намеков или что-то около того… Я просто правда хочу, чтобы она выдохнула. В конце концов, на этих хрупких плечах был целый ресторан, им нужен массаж.

И она не отталкивает меня, наоборот, даже чуть прогибается, чтобы мне было удобнее, а потом резко открывает глаза.

– Ты чего? – спрашивает, внезапно замерев.

– Восхищаюсь тобой, – говорю правду, но еще и нагло отвожу тему от моего массажа. – Столько талантов в одной хрупкой девчонке!

– Ой, кто это мне говорит? Сам-то? И швец, и жнец, и на гитаре игрец. – Она все еще не отталкивает. Я в приятном ужасе.

– Ну я-то не хрупкая девушка, – посмеиваюсь.

– Это да.