Невместе

У меня руки дрожат от адреналина, правда, я очень эмоциональный человек, и порой мне самой с собой справиться сложно.

Этот день – один из самых ярких в жизни, несмотря на то что для кого-то это просто была готовка макарон с каким-то там итальянцем.

Но нет. Человек – профессионал с большой буквы, и я рядом с ним – маленькая Саша с огромной мечтой. На равных.

Когда мы закончили, Стефано обнял меня по-дружески и сказал, что очень рад, что Тимур уговорил его взять меня в помощники. Оказалось, что он не переносит кого-то рядом за своим рабочим столом и вообще никогда ни с кем в паре не работает, но Тимур сказал ему, что, цитирую, «это важно для девушки, которая важна мне», и я просто не нашлась что на это ответить.

Эти слова и сам факт того, что для меня Тимур пошел уговаривать человека отбросить свои принципы, меня немного ломает, но я стараюсь держать спину ровно и не думать ничего лишнего. Не сегодня. Пусть этот день будет просто классным, ярким и эмоциональным, а потом я просто исчезну, и все. Так будет правильнее.

Мы заканчиваем, Стефано извиняется, но говорит, что ему пора уезжать, Кирилл уходит его проводить, и так уж выходит, что мы с Тимуром снова остаемся вдвоем у барной стойки. Здесь словно тихий уголок, но при этом мы все равно находимся в общем зале. Я вижу в его глазах облегчение, что все прошло на ура, но с ним явно что-то не так, тут даже не нужно быть психологом и уметь читать людей.

– Ты отлично справилась, – говорит он мне и легко улыбается. – Спасибо тебе.

– Я была рада поучаствовать, – отвечаю честно.

– Помню, – он усмехается и опускает голову. – Просто думаю теперь, как все это не уронить. Кирилл увольняется, два дня работает и улетает. А я, честно, не понимаю, как самому удержать, учитывая, что у меня вот-вот начнется выездная серия. Вот думаю, планирую, как поступить правильнее всего.

– Правильнее всего – не загоняться. – Вдруг откуда-то появляется Кирилл и становится рядом со мной, напротив сидящего на стуле Тимура.

Но вот Тимуру эта поза явно не по нраву, потому что от его взгляда меня передергивает.

– Руку убери, – говорит он Кириллу. Зло, очень зло.