Невместе

Этого едва хватит, чтобы спуститься вниз и перейти дорогу, не то чтобы где-то пообедать.

Ну вот что за…

Я голодная – злая. А у меня еще три группы детей!

Ловлю себя на мысли, что последний сегодня – итальянский. Как раз настроюсь на нужный лад перед переговорами с тем итальянцем, который так важен Тимуру.

В итоге я веду все уроки голодной и уже немного злой, а когда провожаю всех учеников, поправляю макияж и прическу и только потом ухожу. Ну не хочу же я перед итальянцем выглядеть так измученно, как сейчас…

Когда спускаюсь вниз, Тимур уже стоит.

– Прекрасно выглядишь, – говорит он мне без приветствия и чего угодно другого, с чего было бы логичнее начать разговор.

Не хочу благодарить его за комплимент, чтобы не зазнался, и увожу тему в другое, чуть более острое для меня русло.

– Все-таки мы на «ты»? – спрашиваю, все еще стоя напротив него.

– По ситуации, – усмехается и указывает рукой в нужном нам направлении.

– Все правильно. Идем.

Делаю пару шагов в том направлении, куда он и указал, и слышу за спиной негромкое хмыканье. Он что, хмыкнул на меня?! Вот же…

Мы идем молча, хотя идти тут и правда очень близко. Я удивляюсь, когда Тимур мне открывает дверь заднего входа того закрытого ресторана. Это взлом?

– Это же то самое новое место, о котором не слышал уже только глухой?

– Да, – посмеивается он.

«В пятницу открытие»? Да кто ты, черт возьми, такой?..

Из темного коридора мы попадаем в огромный зал с красивым дизайном и удобными столиками, и я на минуту останавливаюсь, чтобы осмотреться. Мне нравится, даже очень. Буду с удовольствием здесь ужинать или обедать. Надеюсь, тут будет вкусно…

– Стефано приедет минут через десять, может, пока выпьешь кофе? – спрашивает Тимур, и мне становится не по себе.

– Нет, спасибо, – отказываюсь не потому, что не пью кофе, могла бы попросить и чай. Боюсь, что подсыпет мне что-то! Я буквально на днях книгу читала, где мужчина втирался в доверие, поил напитками с транквилизаторами в них, и все… И все. Дальше и без объяснения понятно.

– Тогда знакомься, – показывает он на только вышедшего из того же коридора, откуда пришли мы, мужчину. – Это Кирилл.