Невместе

Палыч кивает, видимо позволяя, и я уже хочу отвернуться и продолжить тренироваться, как зависаю прямо посередине льда. Потому что следом за директором входит какой-то хрен, а рядом – Саша.

Куда в холодильник-то в одном легком костюме притащили? Ну?!

Стою злюсь на дурость и мужиков, и самой Александры и вздрагиваю от громкого:

– Сабиров! У тебя тренировка закончилась? – орет Палыч, громко свистнув.

– Нет, извините, – бросаю ему и пытаюсь привести себя в чувства. Надо работать, черт возьми, я за двадцать пять лет занятий хоккеем на тренировках ни разу не косячил, а тут с первой секунды – и сразу залет.

Палыч снова дает нам двадцать кругов на ускорение, и каждый круг, проезжая мимо троицы, сидящей на трибунах, я невольно бросаю взгляд на них, хотя пытаюсь заставить себя этого не делать.

Но я смотрю и смотрю, каждый чертов раз смотрю, как они сидят и о чем-то разговаривают, а потом торможу резко, когда вижу, что тот третий, непонятный мужик, снимает с себя пиджак и чуть ли не силой кладет его Саше на плечи.

Скорее всего, конечно, мне кажется, что прямо силой… Да и за попытку согреть Александру тоже спасибо. Но блин! Меня снова взрывает неконтролируемыми эмоциями!

И я торможу, создавая натуральную аварийную ситуацию. В меня от неожиданности въезжают все, кто был сзади, и мы толпой падаем, сбивая друг друга с ног.

Твою…

– Сабиров! – слышу гневный крик Палыча. Надо срочно брать себя в руки, мне не нравится косячить, я не привык, черт возьми! Пацаны встают, я поднимаюсь следом, надеясь, что никто не травмировался из-за моей тупости.

А летаю я, Виктор Павлович, где-то точно не здесь… Был на тренировке, пока Александра не заглянула сюда, а потом все, отключило.

И вижу, что она наблюдает за этим всем – ловлю ее взгляд и как идиот улыбаюсь, хотя веселого в ситуации нет вообще ничего.

– Тебе еще и весело? – снова осаживает меня тренер.

Простите, пацаны…

– Сабиров, чтоб тебе жилось хорошо, – ворчат, принимая упор лежа в одну линейку со мной.

– Да ладно вам, а то из нас не косячил никто из-за девчонок своих, – говорит Коваль, и я, делая очередное отжимание, усмехаюсь. Ну ладно. Раз я не один такой, то это немного улучшает ситуацию.