Невместе

– Я была у нее в клинике. Случайно попала. Ты же говорил, что мама хороший гинеколог и мы можем к ней обратиться? Ну и…

– И что сказала мама? – замираю. То, что Саша пошла к врачу, это уже достижение.

– Ну она сказала, что случай не безнадежный. И что у меня волшебный жених. И вот надавала кучу разных бумажек, посмотришь? – вручает она мне распечатки, как будто я в них что-то понимаю.

Но смотрю. Наверняка даже с умным видом.

– Пациентка Солнцева, бла-бла, двадцать три года, жалоб нет, тра-та-та, беременность четыре-пять недель, патологий не выя… Стоп.

Поднимаю на нее глаза, а она вся счастьем светится.

Не понял.

Перечитываю.

«Беременность четыре-пять недель». Перелистываю. Снимок УЗИ…

– Саш, это что? – с трудом выдавливаю из себя несколько слов, пытаясь собраться из кусочков, на которые я разлетелся.

– Это – наши дети, – говорит она гордо, но глаза снова наполняются слезами. – А это, – показывает она пальцем как раз на слезы, – гормоны!

– Дети?

– Дети, – снова кивает. – Ты абсолютно точно волшебный не только потому, что я беременна.

Это… как? Что? Что мне делать? Что делать мне сейчас со всем этим?

Я чувствую сразу все. Сразу все эмоции мира чувствую, такое возможно вообще?

Меня трясет. Просто колотит, словно я привязан к электрическому стулу и меня лупит разрядами раз за разом.

– Сашка! – шепчу ей, хватая лицо в ладони. – Сашка моя! Господи… Я думал, умру от счастья, когда увидел, что ты здесь. Но ты снова сумела меня удивить еще сильнее.

– И я тоже, – шепчет она доверчиво, а потом прижимается к моей груди и обнимает крепко-крепко. – Прости меня, хороший мой, прости за все, что я творила! Мне так перед тобой…

– Не-не-не, – отрываю ее от себя и кладу палец на губы. – Никогда моя женщина, а тем более беременная женщина ни перед кем не будет извиняться. Ясно тебе?

Она хихикает и кивает, снова стирая слезы.

А я, черт возьми, так счастлив!

Подхватываю Солнцеву на руки и кружу ее, аккуратно передвигаясь по льду, потому что мне хочется выплеснуть все эмоции, что так долго копились внутри.

Она верещит на моих руках, хохочет, обнимает за шею крепко и прижимается губами к моим, когда я останавливаюсь посреди льда и осматриваю всех, кто нас окружает.

Вся моя семья. Команда, которая стала семьей. Парни, которые стали лучшими друзьями, поддержкой и опорой. Тренер, который стал лучшим наставником не только на льду.