Няня для родного сына

Трепыхаюсь, как пойманная бабочка, пока муж не придавливает своим весом, целуя горячими губами висок.

Я не помню, как уснула. Не помню, что мне снилось. Ничего не помню, но понимаю, что не хочу просыпаться. Чувствую ровное дыхание мужа на затылке, а моя спина тесно прижата к его груди. Пытаюсь выбраться, но Мартин даже во сне не отпускает, лишь сильнее прижимает меня к себе.

Наверное, это самое надёжное место, и я снова засыпаю.

Просыпаюсь, когда ярко светит солнце. Ни Мартина, ни Кирилла в комнате нет. Хочу соскочить с кровати и найти их, но понимаю, что без душа не обойтись.

Обоих мужчин нахожу на кухне. Мартин колдует у плиты, сын сидит за столом и ковыряет мозаику.

– Доброе утро, – произношу, хотя уже почти полдень.

Мартин резко оборачивается и отходит от  плиты. Вид Щегельского в женском фартуке вызывает улыбку.

– Очень доброе, – произносит мужчина, обволакивая голосом. – Выспалась?

– Ты бы мог разбудить, – ворчу, пряча глаза.

– Не мог. Ты вчера очень устала.

– Я… – хочу спросить и не знаю, как, и кажется, снова краснею.

– Ты потрясающая, – слышу комплимент и вижу блеск в его глазах. – Да, сынок?

– Дя, – соглашается Кирилл.

– Садись, у меня почти всё готово. Кирюша уже поел.

– Я сё ел, – хвастается сын, вызывая улыбку.

– Молодец, – хвалю, понимая, что тоже голодна и готова, всё съесть.

– Ешь, силы тебе ещё пригодятся, – коварно улыбается Мартин.

Демонстративно кладу вилку.

– Признавайся, что задумал?

– Ты ешь, ешь, – посмеивается Мартин.

– Не буду, пока не скажешь! – требую. Не поедем же мы опять в детский развлекательный центр?!

– Ничего плохого. Честное слово.

Что-то не особо верится в его «честное слово», и я продолжаю на него коситься.

– Мартин, ты можешь нормально объяснить?

– Это сюрприз.

– Сюпись, – повторят Кирилл.

Не уверена, что люблю сюрпризы.

Но Мартин продолжает упорно молчать, точнее, делает вид, что не замечает моих взглядов, лишь старательно подкладывает нежнейшее куриное филе в сладком соусе.

Касается пальцем уголка моих губ.

– Соус, – объясняет он, и слизывает его.

Пытаюсь убрать посуду, но муж не даёт, убирает всё сам.

– Идём одеваться? – обращается непонятно к кому, ко мне или к сыну.

– Дя! – сынок спрыгивает со стульчика, я ахаю, а он уже убегает наверх.

– Идём, – меня тянут за руку.

– Ты можешь сказать, куда?

– А есть разница?

Задумываюсь. Ведь на самом деле мне никакой разницы нет, главное, чтобы рядом был Кирилл.