Няня для родного сына

Но я хочу, чтобы ты знала.

Ба говорила монотонным, безжизненным голосом. Её слова доходили до моего сознания, но я никак не могла в них поверить! Это ошибка! Ба просто что-то напутала! Хотя я прекрасно знала, что её острый ум и потрясающая для её возраста память никогда не подводили.

Слёзы сами катились по щекам. Всё остальное словно умерло, словно оборвалась та ниточка, которая связывала меня с этим миром. Ведь только мысль о Кирилле, о том, что я увижу его и возьму на руки, заставляла меня вести себя так, как советовала Яра.

– Бабуля, как такое могло случиться?

– Не знаю, моя хорошая. – Ба гладила меня сухой рукой по волосам. – Не знаю. Крепись, детка.

– Я не смогу жить.

– Сможешь! Ты – Рябинина! Ты всё вытерпишь! Не смей, раскисать!

– Но почему, ба? Почему это случилось именно со мной?!

– На этот вопрос никто не знает ответа.

– Я не верю, что это правда.

– Я тоже не верила. Там, на столе, в папке лежат документы.

– Какие документы?

– На Кирилла.

– Нет. Я не буду их смотреть.

– Твоё право. Там два свидетельства: медицинское свидетельство о рождении и  медицинское свидетельство о перинатальной смерти.

– Я. Не буду. Это. Смотреть! – упёрлась, как будто это могло изменить что-то.

– С ними идёшь в ЗАГС и получаешь свидетельство о смерти, – невзирая на мои слабые попытки, продолжила ба.

– Я никуда не пойду!

– Тебе придётся сделать это, Ника.

Глава 4.

За окном барабанил дождь. Противный, надоедливый, мерзкий. Впрочем, как и всё вокруг. Мир потерял свою привлекательность, как и смысл. И все мои надежды, что всё будет хорошо, как только я окажусь дома, рассыпались прахом.

– Ника, иди поешь! – строго сказала ба.

– Зачем?

– Ты на привидение похожа! Хотя, мне кажется, они и то лучше выглядят!

Ба была права. Как всегда. То отражение, которое я замечала изредка в зеркале, было мало похоже на меня.

При-ви-де-ние.

– Я сегодня ела, – ответила, чтобы бабуля успокоилась.

Или вчера. Не помню.

Я старалась вспомнить, но не могла. Словно сделали плохой монтаж, вырезав не тот кусок плёнки.

Меня нисколько не удивило, что Оля не то, что ни разу не пришла, она даже не позвонила! Или узнав, что я попала в психиатрическую клинику, решила, что со мной опасно общаться? Возможно. Но даже это меня не волновало.