Невыносимое одиночество

— А я была занята своими делами, — сказала Марка Кристина, снова пробежала глазами письмо. — Руки, ощупывающие стекло… Это звучит, в самом деле, жутко! Просто ужасно! О, как все это печально! Милая Анетта, как ты, собственно, живешь в браке?

Из глаз молодой женщины брызнули слезы.

— Нет, не будем говорить об этом сейчас, — сказала Марка Кристина, — сейчас нужно действовать.

— Я должна поехать туда, — сказала Анетта, — Вы не могли бы найти для меня надежных людей? Я отправлюсь в путь в самой быстроходной карете.

— Конечно, — сказала графиня Оксенштерн и свесила с постели ноги. — Я не могу отправиться с тобой, потому что свято обещала никогда больше не оставлять одних моих мальчиков, но я помогу тебе всем, чем смогу. Да, эта история с Микаелом звучит устрашающе. Ты должна как следует взяться за дело, нельзя было позволять ему такое.

Она быстро прошла в будуар и крикнула оттуда:

— Эта тьма, о которой он пишет, которая наваливается на него… что это такое?

— Я так и не поняла, — крикнула в ответ Анетта.

— Что лично ты думаешь по этому поводу? Он душевнобольной?

Анетта задумалась.

— Я так не думаю. Он такой добрый!

— Ах, дорогая… — произнесла Марка Кристина растерянно. — Если бы это было хоть какой-то гарантией! Он всегда такой задумчивый и замкнутый…

— Да, и это куда хуже. У него было несколько ужасающих приступов. Не то, чтобы он стал опасным, но все это измучило его.

— И ты ни о чем мне не говорила! — упрекнула ее Марка Кристина, выйдя из будуара уже одетая.

Анетта была полностью согласна с ней.

— Удивительно то, что я не боюсь за Доминика. Я знаю, что, будучи рядом с Микаелом, он в безопасности. Я была такой ревнивой, тетя Марка! Такой жестокой! Я хотела, чтобы мальчик был только моим, чтобы не привязывался к своему отцу.

— Мы все устроим, не беспокойся! У меня есть адрес его семьи в Норвегии. Да и война уже закончилась.

Новая мысль пришла Анетте в голову — в первый раз она подумала с сыне:

— А вдруг он заболеет по дороге? Что будет тогда с Домиником?

При мысли об этом ее охватил страх, и Марке Кристине пришлось приложить все силы, чтобы успокоить ее.