Невыносимое одиночество

Он длился двадцать пять лет, всю мою жизнь».

И когда, спросив в последний раз дорогу, они въехали на Липовую аллею в лучах заходящего солнца, ему показалось, что сердце его сейчас выскочит из груди. Линд из рода Людей Льда… Теперь это имя обрело для него конкретный смысл.

Его сын тоже был взволнован. Микаел не видел его глаз, но знал, что они теперь отражают полыханье заката, как это всегда бывало по вечерам.

Он на миг остановил коня.

— Это дерево погибает, — сказал он, указывая на высокую, развесистую липу, накренившуюся над дорогой.

 — Оно может в любой момент упасть.

Доминик ничего не ответил, внимательно глядя на дерево.

Вечером все собрались в Линде-аллее — и на это были свои причины.

— Сесилия и Александр вот-вот должны приехать, — тихо сказала Лив.

Бранд кивнул. Лицо его было печальным.

— Как все это могло случиться? — прошептал он. — Я уже тысячу раз спрашивал себя об этом: как все это произошло?

— Никто не виноват в этом, — сказала Ирья, лицо которой сразу постарело на десять лет, — это просто случайность.

Хильда, в ожидании сидевшая возле дверей, вскочила. Все повернулись в ее сторону.

В комнату вошли двое: молодой мужчина и мальчик.

— Танкред? — сказал Андреас.

— Нет, — ответила Габриэлла, — это не мой брат. Но, Господи, как он похож на него!

В еще большем замешательстве были они, взглянув на мальчика.

В тишине отчетливо слышался шепот Лив:

— Боже мой, это, должно быть… Это Микаел? Сын Тарье?

И тут, наконец, заговорил этот красивый, бородатый, с запавшими глазами человек:

— Да, я Микаел Линд из рода Людей Льда.

А это мой сын Доминик.

На миг в комнате воцарилась мертвая тишина. Послышался шепот:

— Бог взял, Бог дал…

И тут Бранд воскликнул:

— Микаел! Сын моего брата! Добро пожаловать! Вы оба теперь самые желанные здесь гости!

И тут началась какофония приветствий, вопросов, слез и смеха.

— Садись же, Микаел! Посади на диван Доминика, Ирмелин! Теперь вы услышите, кто вы такие, теперь мы сможем навести во всем порядок. Во-первых, о вашей ближайшей родне: этот огромный медведь с проседью в волосах — брат твоего отца, Бранд.

А этот плут, так похожий на него, его сын, твой двоюродный брат Андреас. А эта маленькая лесная голубка, что рядом с ним — его жена, Эли. У них есть сын, который сейчас тайком пожирает на кухне печенье, как он это всегда делает. Его зовут Никлас. А теперь о другой ветви родственников, живущих в Гростенсхольме. Вы ведь проезжали Гростенсхольм, не так ли?

— Да. Видели усадьбу, что неподалеку.

— Именно так.