Невыносимое одиночество

Микаел тихо прошел мимо дома, коротким путем, наблюдая краем глаза, не следит ли кто-нибудь за ним.

Ему пришлось перелезть через старинную каменную ограду, и он очутился на территории капеллы.

Церквушка оказалась более запущенной, чем он думал. И отсюда было видно имение — но с другой стороны, намного ближе. Отсюда оно казалось таким же необитаемым.

Он шел по нетронутому снегу, по обеим сторонам от него виднелись следы могил. Их было немного. Никаких крестов. Микаел подумал о том, какой веры были покойники: православной или католической? Во всяком случае, это были не протестанты, поскольку могилы были слишком старые.

Дверей в капелле не было, проем был закрыт ставней, чтобы внутрь не задувало снег. Отодвинув ставню, Микаел вошел в крошечную капеллу.

Дверной проем не был слишком широк, тем не менее, вся утварь была вынесена, внутри было голо и пусто. Хорошо просматривалось место для алтаря и церковной кафедры, хотя ни того, ни другого здесь не было. Через оконные проемы падал снег и собирался небольшими кучками на полу, где вряд ли стояли когда-нибудь церковные скамьи.

В церковный пол были вделаны массивные могильные плиты. Возможно, здесь покоились бывшие владельцы имения.

Сев на корточки возле одной из плит, Микаел стряхнул с нее рукой снег. Надпись на могильной плите прочитать было трудно, но снег набился в углубления, так что буквы выступали теперь совершенно отчетливо на гладкой поверхности камня.

"Текст был очень неразборчив, с множеством завитушек и виньеток, и после множества неудачных попыток Микаелу удалось разобрать слова:

— Граф Уилфред фон Стейерхорн… — прочитал он вслух по слогам, — Стало быть, это рыцарь Вильфред… — пробормотал он, — А что здесь написано? По-латыни? Reguiescat… viet… mort… Нет, это слишком неразборчиво, я не понимаю ни слова… А это, наверное, почтенная Магда фон Стейерхорн, да, вот большое «М»… А это? Урожденная Аскенфельдер, наверняка из знатного рода.

У него мелькнула в голове богохульная мысль: все это давно сгнило. Но он прогнал эту мысль прочь.

Он рассмотрел еще одну могильную плиту вблизи хоров, также очистив ее от снега.

— Ага, здесь покоится предок, погибший на Чудском озере, — шепотом произнес он. Он попробовал прочитать надпись, но разобрал лишь два-три слова.