Незапертая дверь

Одним словом, ранним утром 21 июня предстоящий день выглядел в ее глазах четко распланированным и наполненным множеством нужных мероприятий. Но по закону подлости все получилось не так.

Первую горькую пилюлю она проглотила с подачи Короткова, примчавшегося, как и было обещано накануне, с утра пораньше на завтрак.

- Что-то больно много народу у нас получается из маленького города Камышова, - философски заметил он, глядя в потолок и не забывая при этом жевать бутерброд с сыром, ветчиной и свежим огурцом. - Нильский, Симонов и еще этот.

- Дыбейко, - быстро подсказала Настя и похолодела. Ну какая же она идиотка! Вчера, разговаривая с Сережей Зарубиным, она так воодушевилась его историей про не то погибшего, не то живого Симонова, что совершенно забыла назвать ему имя Петра Степановича Дыбейко. Ну можно ли быть такой растяпой?!

- Юрасик, ты меня убьешь и правильно сделаешь, - расстроенно пробормотала она.

- Что еще ты натворила?

- Я забыла вчера сказать Зарубину про этого Дыбейко.

- Подумаешь! - фыркнул Юра. - Сегодня скажешь. Никуда он от тебя не убежит.

- А вдруг убежит? Ты же знаешь, как это бывает. Узнали бы вчера - успели бы, а сегодня уже поздно.

- Да брось ты, подруга, убиваться! Плачь не плачь - во вчерашний день все равно не вернешься. В другой раз будешь все умные мысли на бумажку записывать, а не в голове таскать, как в бездонной кошелке, в которой всего навалом и ничего вовремя не найдешь."

"- Это ты только сейчас такой благодушный, потому что ночь интересно провел, - жалобно заныла она.

- Не, - Коротков сделал выразительный жест, - зуб даю. Я ж не хуже тебя знаю, что если в первые трое суток убийство не раскроешь, так потом уже торопиться некуда. Закон жизни!

Вторую пилюлю, не слаще первой, преподнес ей начальник, вызвав к себе с самого утра и радостно объявив, что баллистическая экспертиза оружия, изъятого у Ганелина, показала: пули, которыми был убит Тимур Инджия, выпущены именно из этого ""Макарова"" и ни из какого другого.

- Я с самого начала тебе говорил, Каменская, что мне не нравится этот муж Вороновой. Говорил ведь?

- Говорили, - добросовестно кивала Настя.