Невеста Темного принца

Либо у меня очень богатое воображение, либо эти двое были похожи как две капли воды. Или как мать и сын?

— Что у тебя там? – спросил Лэрс, когда увидел мой ошарашенный взгляд.

Я быстро погасила экран, пока еще не зная, как распорядиться полученной информацией. Велика вероятность того, что я ошибаюсь, но все же. Кажется, перед тем, как их отец женился на Аделе, Кори уже довольно длительный период вела полностью затворнический образ жизни. Последний выход в свет был почти за год до появления Лэрса. Что если…

— Нана, да что с тобой? – не на шутку разволновался Лэрс.

Я вскочила, спрятала телефон в карман и для надежности прикрыла сверху ладонью.

— Мне просто немного нездоровиться, - через силу улыбнулась в ответ. Про то, что наша новоиспеченная семья ожидает пополнение, мы с Р’раном сообща решили до поры до времен не афишировать. – Не против, если я оставлю тебя одного? Если не прилягу, то просто позорно шлепнусь тебе на колени.

Лэрс сделал жест, мол, без проблем – и я пулей вылетела из кухни.

Кажется, на третьем этаже я натыкалась на запертую комнату, где хранились вещи Кори Шад’Арэн. Р’ран как-то обмолвился, что в приступе злости сжег все свои семейные фотографии и, будь он поблизости в эту минуту, я бы от всей души врезала ему подзатыльник. Оставалось надеяться, что среди вещей несчастной болезненной Кори я найду свидетельства, которые либо подтвердят, либо опровергнут мою догадку. Благо, буквально сегодня утром мой монстр вручил мне ключи от всех закрытых комнат.

Глава тридцать пятая: Р’ран

Я приехал домой уставший и злой, как собака, потому что имел неосторожность согласится на ужин с адвокатом, который представлял собой группу юристов, занимающихся вопросами завещания моего отца.

Конечно, мне это ни хрена не понравилось. Настолько, что придурку крупно повезло, что мы встретились в людном месте, иначе я бы расквасил его сытую физиономию до кровавых соплей. Эти ребята явно даром ели свой хлеб. И если бы не чертов суд, я бы точно нашел новую кантору. Возможно, куда более беспринципную и готовую променять адвокатскую этику на «душевную» сумму денег.