После развода. Другая дверь

Но по вечерам ей звонил Глеб, они болтали вроде бы ни о чем, но сил от этого прибавлялось. Хватало на новый день бешеной гонки, а еще на новые идеи. Хотелось больше и больше. И все успеть.

Наверное, вдохновение вещь все-таки заразная.

Потому что Проша тоже загорелся новой идеей. Он ведь никогда не выставлял обнаженную натуру, это было своеобразное табу. А тут решился. Краснел и заикался, когда Наталье об этом говорил. Но она вдруг поняла, что для него это новая вершина.

- Как Мане или Ренуар? – спросила тихо.

А он сглотнул.

- Да.

И тут же, заикаясь и отводя глаза, сказал:

- Ты это. Два дня не приходи. Пожалуйста. Я буду работать с натурой.

У нее брови полезли вверх, а он тут же кинулся оправдываться:

- Ты не подумай! Я - ничего! - потом, опустив голову, признался. – Просто это очень интимно.

Ну да, художник и его муза.

- Мог бы и не говорить.

Прохор выдохнул:

- Спасибо, Натка. Я так волнуюсь. Вдруг не выйдет, не примут…

- Все будет хорошо, - сказала она.

- Страшно… - мужик закусил губу и покачал головой.

- У тебя получится, - Наталья улыбнулась.

Но теперь у нее неожиданно образовалось два свободных дня.

Она прошлась по городу, зашла в парк и в пару магазинов. Увидела в сувенирном гжель, и сразу захотелось наделать натюрмортов. Остаток дня рисовала у себя на лоджии. А на следующий день как раз была суббота, выпал шанс увидеться с подругами.

С Симой и Галкой они встретились в том самом их кафе. Поговорили о разном, настроение улучшилось, она возьми и выдай, что у нее есть знакомый художник.

- Неженатый, - сказала и поиграла бровями. – И у него есть диван.

- Что ты говоришь? – тут же поинтересовалась Галка, многодетная бабушка плюс сайз. – Какой он, вообще, из себя? Старый?

- Кто, мужик?

- Да нет же, диван."

"Хохот на все кафе стоял.

Проша, конечно же, не узнал, что его сватали. Но про выставку она девчонкам рассказала.

***

После того случая больше недели разговоры в семье Захара Проничева велись исключительно на нейтральные темы.

А этим вечером Ксения вдруг сказала за ужином:

- Знаешь, твоя бывшая жена будет выставляться.

- Что? – он поднял голову от тарелки и нахмурился.

- Будет участвовать в большой художественной выставке в Питере.

Захар сжал кулаки.

Теперь в его доме многое было иначе. У них была и экономка, и горничная, и прочая приходящая прислуга. Еду подавали на стол и убирали.