После развода. Другая дверь

- Так вот, - проговорила женщина, переходя на деловой тон. – Скоро в Петербурге открывается большая выставка.

- Я знаю, - оборвал Миньковский.

- Насколько мне известно, Наталья Астахова, будет принимать участие. Вместе с Прохором Лядовым.

Он вдруг почувствовал, как что-то темное начинает ворочаться в груди. Значит, его просто кинули? Глубоко затянулся, потом равнодушно обронил:

- Вот как?

- Я, собственно, зачем звоню, Илья Анастасович, - негромкий женский смех в трубке. – Мне нужно экспертное заключение по поводу творчества молодых художников.

- Конечно, - процедил он, затягиваясь едким дымом.

- Заранее благодарна.

После этого разговор ушел на нейтральные темы и прервался.

Миньковский отложил гаджет в сторону, откинулся на спинку кресла и прищурился, глядя в окно.

Нет, звонить Лядову он и как-то разбираться бы в любом случае не стал. Не его уровень. Но такого Илья не прощал.

Эта женщина, Наталья Астахова.

Мэтр провел кончиками пальцев по лицу, по подбородку. Он так до сих пор и знал, кто она на самом деле. Держалась просто, но слишком независимо для той, кто только пытается пробиться в их профессии. Не молодая, не красавица, скорее обычная, и все же господин Миньковский не мог не отметить, что она ухоженная и вещи на ней отличного качества.

И еще. Тот мужской портрет, написанный ею по памяти, что остался у него в мастерской. Илья не раз всматривался в него. Потому что он ЗНАЛ этого мужчину. Известная фигура в том мире, где он вращался. И Наталья. Где они могли пересечься и главное - как?

При мысли, что его опередили, мэтр испытал едкую досаду.

Потянулся и резким жестом задавил сигарету в пепельнице.

Да, звонок Иварцевой его зацепил, но в этом деле спешить нельзя. Нужно выждать и убедиться. И если он прав…

Урок он ей в любом случае собирался преподать.

Момент с Питером был как раз удобный. Он решил выставить там кое-что новое.

***

Наталья все то время, что оставалось до открытия выставки, была постоянно занята. Они с Прошей работали весь световой день, не разгибаясь, потому что времени немного, последняя неделя – на оформление. Вечером Прохор выгонял ее домой, спать, а сам еще умудрялся работать по ночам.

Домой к себе Ната приползала из последних сил.