Невеста-обманщица

Тони помог Дугласу подтянуться, и тот протиснулся в окно и спрыгнул на пол, покрытый толстым ковром. Через минуту в комнату спрыгнул Тони, за ним — Джордж.

В молчании они прошли по коридору к центральной лестнице.

Спальню Белесьена охранял всего один человек. Да и тот крепко спал, привалившись к стене. Дуглас вытащил у него из руки пистолет и ударил по виску. Не издав ни звука, тот сполз по стене на пол.

— Ну вот, — сказал Дуглас."

"Тихо-тихо он повернул ручку двери. Дверь не издала ни звука. Очень медленно он открыл дверь и ступил в спальню.

Посмотрел на кровать и не увидел на ней генерала. Сделал еще шаг вперед и оцепенел.

— Ах, прекрасно, — раздался тихий голос генерала над самым его ухом. Он прижал дуло пистолета к спине Дугласа.

— Кто ты? Взломщик? Нет, скорее просто дурак. Ну, сейчас увидим. Я услышал тебя, так как страдаю бессонницей. Ты не знал? Я слышал тебя; я все слышу.

Дуглас не шевельнулся. Тони и Джордж в коридоре, стоя в двух футах от них, не, издали ни звука. Белесьен зажег свечу и поднес ее к самому лицу Дугласа.

— Вы… — Белесьен был поражен. — Не могу поверить в это. Зачем? Какой смысл? Почему вы здесь?

Дуглас ничего не ответил.

— А впрочем, неважно, все равно вы умрете. Нет смысла сохранять вам жизнь только для того, чтобы услышать от вас какой-нибудь малозначительный факт. Дом охраняют четыре человека. Не может быть, чтобы вам удалось всех их вывести из строя.

— Так и есть, — сказал Тони и хлопнул дверью по руке Белесьена. Пистолет отлетел в сторону. Дуглас развернулся на сто восемьдесят градусов и ударил Белесьена в солнечное сплетение.

На нем была белая ночная рубашка, которая делала из него отличную мишень в ночной темноте.

Джордж тоже прошел в комнату и перехватил руку Дугласа, занесенную для следующего удара.

— Теперь моя очередь, — сказал он и ударил генерала в челюсть. Белесьен упал на четвереньки, издав тихий стон.

— Он еще больше растолстел со времени нашей последней встречи, — отметил Дуглас.

— Он может быть тонким, как лист бумаги, и все равно останется свиньей, — произнес Джордж и снова ударил генерала.

 — А теперь послушай меня, старина. Я — Джордж Кадоудэл, и я пришел сюда, чтобы отомстить. Ты издевался над моей Жанин. Ты не просто держал ее взаперти, ты изнасиловал ее и позволил другим сделать с ней то же самое.

— Кадоудэл, — повторил Белесьен глухо, поднимая голову. — О Боже.., это вы.

— Да.

Тони с холодным безразличием смотрел, как от страха перед Джорджем лицо генерала стало белее его ночной рубашки.