Невеста на полставки

Собираюсь, бросаю секретарю, чтобы перенесла встречу с креативным отделом на вечер, и спускаюсь к машине.

Великий и ужасный бог дорожных пробок все-таки проявляет сострадание, и до отцовской квартиры я добираюсь сравнительно быстро. Поднимаюсь на нужный этаж, захожу в квартиру, иду в спальню, параллельно высматривая Златку. Чем-то утром была расстроена, хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Однако ее нигде не видно. Зову, ответа нет. Начинаю обходить все комнаты, нахожу ее в библиотеке.

Девчонка забралась с ногами в кресло у окна.

Ах вот как горничные проводят рабочее время… Это, видимо, новый способ уборки — силой мысли.

Впрочем, с обязанностями она справляется неплохо. В квартире стало значительно чище, про кухню вообще молчу. Всё же есть над чем поработать. Лучше бы занялась стиркой. Та рубашка, на которую пролил кофе несколько дней назад, кажется, до сих пор лежит в корзине.

Другие в офисе целыми днями загибаются, а она как на курорте.

Захожу в комнату, зову громче:

— Злата!

Опять ноль реакции, зачиталась барышня. Тогда подхожу к креслу и снимаю с нее наушники. Она резко вскрикивает, подскакивает с кресла.

— Ой! Зачем же так пугать-то!

— А нечего книги читать посреди бела дня! У тебя что, обязанностей никаких? Сейчас добавлю!

Она широко распахивает свои и без того огромные глазищи и, кажется, забывает, что надо дышать.

— Извините… — шепчет.

При свете дня замечаю, что глаза у нее совсем не серо-голубые, а скорее серо-зеленые. Точно, зеленые! Невероятные такие, яркие, будто не из этого мира.

Смотрит на меня и не двигается.

«Ждет указаний? Сейчас раздам!»

— Марш делать дела! — рычу на нее.

Она сглатывает, кивает, прячет за спиной книгу и начинает пятиться к выходу.

После этого ее движения мне становится дико любопытно, что она выбрала для чтения. У отца внушительная библиотека, чего здесь только нет: бесчисленное количество энциклопедий по химии, биологии, немного классики, много древней научной фантастики, биографии. Есть и раритетные фолианты, первые издания некоторых дореволюционных писателей. В общем, ничего из того, что могло бы так сильно заинтересовать молодую девушку, чтобы она прекратила замечать всё вокруг.