Невеста-изменница

Элизабет старалась не думать, каким красивым он был утром, когда вошел в столовую, и как сильно забилось при виде его ее сердце. Теперь же она пыталась разрешить загадку, отчего тогда закружилась ее голова: от наркотика или от присутствия Риса?

С первого момента, когда она увидела его много лет назад, он всегда оказывал на нее такое влияние. Их познакомила его двоюродная тетка леди Тависток на балу, устроенном в честь семнадцатилетия Элизабет. Ее отец Чарлз Клеменс, третий сын маркиза, надеялся, что ухаживать за ней будет старший брат Риса, Ройял, наследник герцогского титула.

Ощутив новый прилив тошноты, Элизабет потянулась к горшку. Если бы Эдмунд был жив и не обращался для удовлетворения своих потребностей к другим женщинам, она могла бы подумать, что забеременела, раз страдает от утренней тошноты, как тогда, когда вынашивала Джереда. Но к беременности это не имело никакого отношения.

Элизабет постаралась сосредоточить мысли на сыне, на том, что нужна ему. А эти несколько дней она как-нибудь выдержит."

"Молча она поблагодарила Риса за то, что, отбросив свои чувства, он дал ей с сыном приют.

Дом уже не был таким тихим, как до появления Элизабет. В нем постоянно толклись какие-то люди.

Вместе с Элизабет, ее сыном и доктором, несколько раз навещавшим пациентку, в то утро прибыл еще один посетитель.

Капитан Грир с риском для жизни вынес старшего офицера в безопасное место. Во время этой акции капитан сам потерял левую руку. Рис был перед ним в долгу. С тех пор они стали близкими друзьями, и Рис был чертовски рад его видеть.

— Проходи, старина, — приветствовал Рис Трэвиса, провожая его в кабинет, и впервые за несколько дней ему захотелось улыбнуться. — Рад тебя видеть.

— Как и мне тебя, майор.

Мускулистый, с золотисто-русыми волосами и квадратной челюстью, Трэвис носил маленькие очки в золотой оправе, смягчавшие его черты. Он был интересным, хорошо образованным человеком. Его мать была русской балериной, а отец, покойный сэр Артур Грир, — профессором Оксфордского университета.