Невеста-изменница

Когда он подошел ближе, ее ресницы дрогнули, и глаза распахнулись. Женщина резко села.

— Трэвис… ты вернулся…

— Аннабелл… Какого дьявола ты тут делаешь? — Его охватило беспокойство. Наверняка она не пришла бы, если бы не нуждалась в его помощи. — Что случилось? Ты в порядке?

Откинув с лица локон, Аннабелл улыбнулась Трэвису:

— Со мной все хорошо. Я сказала дворецкому, что должна срочно тебя увидеть. Он ответил, что тебя нет, но, по-видимому, ты скоро вернешься. — Она взглянула на часы. — Вижу, что он ошибся.

— Зачем я тебе понадобился?

Трэвис остановился перед ней и стоял так близко, что чувствовал тонкий запах ее цветочных духов.

— Тебе, наверное, нелегко сейчас. Я пришла убедиться, что с тобой все в порядке. Так ведь?

— Разумеется, в порядке. Тебе не следует здесь находиться, Анна.

Но он не мог отрицать, что рад видеть ее у себя в гостиной. В этом слегка помятом платье из голубого шелка, с очаровательным румянцем на щеках.

Анна поднялась с дивана и, слегка сдвинув брови, шагнула к нему.

— Тебя довольно долго не было. Ты, случайно, не к женщине ходил?

Трэвис сделал большие глаза и нахмурился:

— Нет, конечно же. Но если бы и ходил, какое тебе дело?

— Вероятно, никакого, хотя, возможно, было бы… если б у нас с тобой завязался роман.

Роман с Аннабелл Таунсенд?.. От одной этой мысли его тело подало тревожный сигнал, но Трэвис обуздал похотливое желание.

— Между нами ничего нет, Анна. И ничего не будет.

— Но ты же не станешь отрицать, что нас влечет друг к другу.

Он собирался, он должен был сказать ей, что она ничуть его не волнует. Но это было трудно сделать: при одном лишь взгляде на нее он испытывал возбуждение.

— Ну так что?

— Ты красивая женщина, Анна. Я не стану отрицать, что чувствую к тебе определенное влечение.

Она остановилась перед ним.

— Хочешь заняться со мной любовью, Трэвис?

У него сильнее забилось сердце, отзываясь пульсацией в виске и паху. Трэвис не мог поверить своим ушам.

— Ты не должна задавать мне подобные вопросы.

— Скажи, Трэвис, хочешь поцеловать меня? Хочешь снять с меня одежду и предаться дикой, необузданной страсти? Потому что я этого хочу.

— Анна… — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

— Ответь. Ты хочешь этого?

Он мог бы сосчитать удары своего сердца, так громко они отдавались в ушах. Нужно было прекратить это немедленно, пока они не зашли слишком далеко.

— Хочешь знать правду, Анна? Я хочу сорвать с тебя одежду, всю до последней нитки.