Невеста-изменница

Стоило ему заметить, как она поднимается по лестнице, как в паху у него теплело от прилива крови. Когда, проходя мимо него в коридоре, она случайно задевала его юбками, его плоть тут же возвещала о ее близости.

Вот и сейчас при воспоминании об их прежних ночах его мужское естество тут же отреагировало на его мысли.

Рис ударил кулаком по столу. Она его жена, черт подери! И принадлежит ему, что бы ни сделала. Перед глазами возник ее образ. Он представлял ее нагую и трепетную, лишенную страхов, посеянных Олдриджем, и такую же страстную, как в юности.

День близился к концу. Рис видел ее несколько раз после обеда, но они не разговаривали. Все же похоть не давала ему покоя, она безжалостно рисовала Элизабет в постели с раздвинутыми ногами. Он почти физически ощущал, как входит в нее, как страстно она отвечает ему, доводя их обоих до экстатического взрыва.

Но принуждать ее он не станет. Боже упаси! Как бы сильно ее ни хотел. Он не Олдридж. Но в последнее время при каждой случайной встрече в коридоре он замечал в ее прекрасных серых глазах страсть под стать той, что горела в его собственных глазах.

Сидя за письменным столом, Рис поднял взгляд на медные стрелки часов на каминной полке. Он знал, что после ужина она пошла читать в библиотеку, и попросил Лонгакра сообщить, когда миледи отправится к себе. Исполнив просьбу хозяина, дворецкий безмолвно удалился, тихо притворив за собой дверь.

Рис покинул кабинет и двинулся наверх. На звук его неровных шагов в коридор вышел Тимоти Дэниелс, чтобы помочь ему раздеться, но Рис покачал головой, и Тимоти вернулся в свою комнату, находившуюся в конце коридора.

Не заходя к себе, Рис дошел до двери, ведущей в спальню жены, и, повернув без стука серебряную ручку, вошел. Его неожиданное появление заставило Элизабет ахнуть. В ее широко раскрытых глазах читалась растерянность. Застигнутая в момент раздевания, она стояла в нижней юбке и корсете, и горничная Джильда вынимала из ее шелковистых черных волос булавки.

Рис вмиг ощутил, как его плоть тут же отозвалась на эту картину. Вспыхнувшее желание поразило его, как удар кулака в живот.

— На сегодня все, Джильда, — сказал он вдруг охрипшим голосом.

Джильда тотчас выскользнула из комнаты.

Элизабет как стояла, так и осталась стоять в неподвижности, глядя ему в лицо. Рис приблизился к ней и взял прядь ее вьющихся вороных волос, шелковистых на ощупь.