Невеста-изменница

 — Его светлость и вся его компания с нетерпением ждут вашего прибытия и хотят видеть вас обоих.

Имея столь влиятельную поддержку, Элизабет не обратила никакого внимания на гул неодобрения и осуждающий шепот, раздавшийся со всех сторон при их появлении.

Они подошли к группе мужчин и женщин. Некоторых из них Элизабет узнала. Среди них были герцог и герцогиня Брэнсфорд.

— Добрый вечер, миледи, — галантно склонился над ее рукой старший брат Риса.

— Добрый вечер, ваша светлость, — ответила она. — Рада вас видеть.

Элизабет и Лили немного поговорили, потом, справившись о сыне Элизабет, герцогиня сжала ее руку.

— С вашим мальчиком все будет хорошо, — пообещала она. — Ни Ройял, ни другие вас не подведут.

У Элизабет защипало в глазах. Женщины давно не баловали ее своей дружбой.

— Благодарю, ваша светлость.

— Просто Лили. Мы ведь теперь одна семья. Мне казалось, что мы уже договорились об этом.

— Да, семья… Большое спасибо, Лили. — Элизабет весело улыбнулась.

С ней подошли поздороваться Шеридан Ноулз, виконт Уэллсли, и Бенджамин Уиндем, лорд Найтингейл, со своей миниатюрной женой Марианн.

Повернувшись, чтобы приветствовать очередного гостя, Элизабет обомлела. К ней направлялась Агата Эджвуд, леди Тависток, тетка Риса.

— Добрый вечер, Элизабет.

От пронзительного взгляда пожилой леди у нее даже закружилась голова.

— Миледи.

Вдовствующая графиня знала ее ужасный секрет и то, что Элизабет до сих пор не сказала Рису правду о сыне.

— Успокойся, моя дорогая, — сказала вдова, заметив, как побледнела Элизабет. — Жизнь твоего сына все еще в опасности. Можешь пока ничего не говорить Рису — не стоит его расстраивать, пусть он сначала навсегда избавит Джереда от угрозы.

В глазах Элизабет заблестели слезы.

— Вы очень добры, миледи.

— Бога ради, девочка, не плачь. Сегодня ты должна высоко держать голову, чего бы тебе это ни стоило.

— Да, конечно, миледи.

Элизабет постаралась взять себя в руки. Тетя Агата похлопала ее по руке:

— Все будет в порядке. Рис об этом позаботится.

Но говорить это с абсолютной уверенностью вряд ли было возможно.

Рис тепло поздоровался с тетушкой и, наклонившись к Элизабет, тихо сказал:

— Побудь с нашими друзьями, мне нужно кое-что сделать.

Элизабет кивнула. Он отошел. Его хромота была почти незаметна. Нога благодаря его упорству день ото дня становилась все крепче.