Невеста для Хана

Погладил мой лобок чисто выбритый перед свадьбой, накрыл промежность ладонью и вдруг я ощутила, как в меня что-то больно врезалось, растянув сухое отверстие. От неожиданности глаза широко распахнулись и наполнились слезами. Это было больно, жутко и мерзко. Хан засунул в меня палец глубже и пошевелил им, а я ощущала, как плотно охватываю его и сжимаю от чего боль становится еще сильнее. Задыхаясь, застывшим взглядом продолжаю смотреть на татуировку.

— Маленькая, — послышался его хриплый от возбуждения голос, — ты очень маленькая.

Девственница. Не наврал слизняк.

Как будто говорит сам с собой. А мне от дискомфорта, стыда и шока хочется умереть, рыдать, биться в истерике и все тело дрожит, ноги дрожат и подгибаются. Хочется выть и орать, но я его настолько боюсь, что не смею даже слово сказать. Вытащил палец, прекратив пытку, оставив неприятное ощущение жжения и, схватив меня за руку, потянул к своим штанам:

— Развяжи.

— Н..не надо… — стало еще страшнее.

— Развяжи я сказал!

— Пожалуйстаааа, — очень-очень тихо.

Ладонью ощущаю выпуклую твердость под шароварами и мне уже не просто жутко я на грани истерики. И в этом животном нет ни капли жалости, ни капли сочувствия. Он вообще не похож на человека. Даже запах его звериный и дыхание горячее, как у зверя. Дрожащие пальцы потянули тесемки и шелковые черные штаны скользнув по сильным бедрам упали к его ногам. Он переступил через них. Каждое движение грациозно несмотря на его габариты. Не знаю зачем я туда посмотрела. Вниз, Ниже живота, с дорожкой черных волос чуть ниже пупка.

Не надо было… Надо было закрыть глаза, зажмуриться, не думать не о чем и не смотреть. Он был огромен везде. У меня перехватило дыхание — ЭТО не могло поместиться в нормальную женщину… а меня он разорвет на части… Из густой черной поросли чуть покачивался, приподнимаясь и доставая до пупка толстый, полностью обнаженный от крайней плоти, член. Теперь я понимала почему это животное так сказало. Что разорвет меня… От истерики закрыла глаза, глотая слезы. Инстинктивно дернулась назад, пытаясь освободиться.

— Зачем… зачем я вам? Я еще никогда… не надо, прошу вас. Я боюсь… вы сделаете мне больно.

— Сделаю. — согласился он и подтянул меня обратно к себе, положил мою ладонь на свой орган. Меня подбросило, как ужаленную, и я попыталась одернуть руку, но он удержал. Пальцы до конца не смогли обхватить его член, от ощущения вздувшихся, переплетающихся вен под ладонью, рука задрожала так, что я ощущала эту дрожь всем телом.

— Зачем? Я захотел.