Счастье по рецепту

Перерыв сарайчик, женщина нашла старые санки, со сломанным деревянным полозом, несколько старых же шкур и кусок брезента. Дотащила до реки, разбила лед, выбрав его из воды до кусочка, затем зачерпнула ведра – не впустую же идти, раз все равно пришла? – и, поставив поверх льда санки, накидала сверху шкуры и закрыла всё брезентом.

Довольная собой, вернулась в избушку.

Нельзя сказать, что жить тут Людмиле нравилось. Да, тело адаптировалось к условиям, работа уже не доставляла таких мучений, но никакого восторга женщина не испытывала.

Она смирилась – так или этак, но ей придется протянуть тут три года, и Люда была настроена всё вынести, чтобы иметь возможность вернуться.

В какой-то мере, житьё на заимке помогло смириться и принять свою участь.

В первые дни она ничего не успевала. Коровы от новой доярки шарахались, несколько раз опрокидывая ведро с молоком, от бесконечного хождения на реку ломило спину – воды трем коровам и ей самой требовалось много. А молоко? Сначала процеди, потом – разлей по чистым крынкам.

Определи, какое – на творог, какое –  на сметану. Каждый день снимай сливки,  а когда собралось достаточно – сбивай их, пока не появятся мелкие желтые кусочки, за несколько минут слипавшиеся в комок чистого масла. Первое время Прон приезжал через день, смотрел, учил, подсказывал, хвалил или ругал. Потом стал наведываться раз в шесть-семь дней. И Людмила разленилась –  Прон же не узнает, если она ведро-другое выльет? Всё ей меньше возни!

И она выливала, пока неразговорчивый альфа, оглядев в очередной приезд количество приготовленного творога и масла, не насупился и не вышел из сеней на улицу.

Вернулся Прон минут через двадцать, ни слова не говоря, сгреб самку за шиворот и, в чем ходила по дому, в том и выволок наружу. Дотащил до места, куда она выливала молоко, и ткнул, как котёнка, в сугроб.

- Еду выбрасываешь? Видимо, хорошо живешь, если не ценишь.

Тяжелая рука волка больно припечатала её задницу.

Взвизгнув, женщина попыталась вывернуться, но даже пошевелиться толком не смогла, и вынуждена была принять все шлепки.

После наказания, Прон собрал все продукты, снес  в сани, с которыми пришел, и бросил:

- Вернусь через неделю, в твоих интересах, чтобы коровы хорошо ели и хорошо доились.

Люда опять осталась одна.

Сначала она дала волю слезам, наревевшись от души. Потом пошла искать съестное, но противный волк не оставил ей ни крошки. Задница горела, сидеть дольше нескольких секунд женщина не могла.