Невеста

Спрашиваю, какого возраста их дети, мы даже немного обсуждаем беременность, роды и первые месяцы после.

Ноэми поначалу сыплет забавными искренними историями и я смеюсь!

А, закурив, начинает задавать вопросы мне. Здесь я могу отвечать честно и искренне, и это очень приятно. А когда Давид, проводив детей и няню обратно и вернувшись за стол, делает свой заказ, я вдруг оглядываюсь и замираю от мысли, как же хорошо. Спокойно. Безопасно.

Мы ужинаем, словно совершенно обычные люди.

С чистого листа начинают те, кому есть что скрывать.

— За жениха и невесту Раду и Давида! — поднимает бокал Ноэми.

— За прекрасную пару Ноэми и Эрика, — вторю я.

Мы чокаемся и делаем по глоточку. И я снова позволяю себе быть просто счастливой.

***Когда я возвращаюсь из детской комнаты, Эрик показывает Давиду что-то на планшете.

— Все в порядке? — спрашивает мой жених, касается моей руки, словно соскучился за это время.

Одернуть ладонь — невежливо, и поглаживаю его в ответ.

— Да, но через полчаса я бы поехала в отель. Ты сможешь нас посадить в такси?

— Поедем вместе.

— Ты занят, все в порядке, я понимаю.

— У нас дружеская встреча с Эриком, мы сегодня ничего не решаем.

— Хорошо. Как скажешь.

Эрик тем временем раскрывает на планшете детализированные схемы:

— Я работаю только с натуральными материалами: камень, дерево и много панорамного стекла.

Давид задумчиво кивает.

— Меня волнует один момент, — вклиниваюсь я. — У нас на участке очень чувствительная экосистема, водоохранная зона. Как насчет сточных вод? Я боюсь, что у нашего водоканала просто не хватит сил работать с таким отелем. Это нужно учитывать.

— Отличный вопрос, — одобрительно кивает Эрик. — Можно использовать современные очистные сооружения замкнутого цикла. Снизим воздействие на окружающую среду.

— Замкнутый цикл? — уточняет Давид, заинтересованно наклоняясь вперед.

— Да, сточные воды будут очищаться и повторно использоваться для технических нужд и полива, — объясняет архитектор. — Это не только экологично, но и экономично в долгосрочной перспективе.

— Это возможно? — поражаюсь я.