Невеста

— Ты планировал уехать уже тогда? Серьезно?! Кстати, мне было четырнадцать.

Он цокает языком.

— Еще лучше. Четырнадцать, мать их, — ругается беззвучно, вызывая у меня тень улыбки.

— Но я серьезно, — говорю, чуть оробев от нашей откровенности. — Ты собирался уехать уже в то время?

— Да, собирался, не вышло.

— Но как? Ты в то время работал на моего отца. У тебя ничего толком не было.

— Я планирую тебя кое с кем познакомить. Этот человек сильно повлиял на мою жизнь. Сразу скажу: вероятно он тебе не понравится, по общению тип довольно неприятный, эгоцентричный и высокомерный.

— Дедушка?! То есть, твой отец?

Давид кивает.

— Вот кто помог тебе все это провернуть! — догадываюсь я. — Я понимала, что одному это не под силу, но мне и в голову не могло прийти! Ты все-таки нашел его!

— Я знаю, что тебе непросто понять. Любому человеку было бы нелегко, а ты, оказывается, еще и оплакивала меня.

— Настоящий Давид погиб?

— Это был несчастный случай. Передоз. Он старше меня буквально на пару лет, и мы были похожи внешне. Мой отец его ненавидел.

— А ты ему понравился?

— Скажем, мы совпали в целях. Я редко кому нравлюсь. Он всегда хотел сына, о котором не стыдно рассказать, но ни я, ни Дава под этот параметр не подходили.

— Из-за черепах?

Он мешкает.

— Я смог вырваться из той ОПГ только потому, что у черепах не было рычагов давления на меня. Узнай они про папашу научного сотрудника забугорного вуза, они бы дежурили возле его дома.

— Может быть и нет.

— Может быть и нет, — повторяет он. — Но подкидывать родственникам проблем не было в моих планах.

— Черепахи приезжали на твои похороны, — как бы странно эта фраза ни звучала, она имеет смысл.

Его скулы будто становятся резче, и выражение лица — хищным,

— Да, они чтут память своих бойцов. Памятник мне двухметровый не заставили поставить на их особом кладбище за черным забором?

— Пытались.

— Ты отказалась?

— Конечно.

— Правильно.