Невеста

Гребаные линзы.

БОЖЕ МОЙ! Я была права!

Счастье взрывается в каждой клетке! Но Адам не шевелится. И я… как будто тускнею тоже.

Застываю статуей. Подо мной будто тонкая корка льда, одно неверное движение, и провалюсь в ледяную бездну. Захлебнусь насмерть в этом озере, которое в нескольких шагах.

Растерявшись, я перевожу глаза на его губы.

Вновь вскидываю. Пытаюсь найти объяснение. Какое-то вменяемое оправдание, почему так.

Но он молчит, не помогая.

— Сними линзы, — напряженно, яростно, сквозь зубы. — Пожалуйста.

— Ответь мне, Радка, — говорит он с привычным, едва заметным южным акцентом, взявшимся из ниоткуда и ранящим в сердце. — Что бы ты сделала, будь он жив и здоров?

Пульс бьет.

Жив и здоров.

И счастлив. Без нас всех.

Пустота внутри вспыхивает и заполняется тягучим, черным чувством.

Сердце разрывается на части.

Черт. Черт. Черт.

Я окончательно сошла с ума. Самым натуральным образом. Дергаю подбородком, освобождаясь, но Давид снова касается меня пальцами. Я смотрю в его прищуренные карие глаза, в расширенные зрачки и начинаю дрожать.

От такого страшного понимания, что словами не описать.

Рывок, я сжимаю его запястье, отстраняюсь и говорю:

— Тогда я бы его сама убила.

Довольная улыбка расползается по губам Северянина, и в этот момент я отчетливо вижу след от шрама именно на том месте. Идеальная работа, издалека ни за что не заметишь.

Слезы капают на руку.

— Как бы ты это сделала, девочка? — спрашивает он.

— Пристрелила бы собственными руками.

Потому что этот принц прекрасный совершенно чужой мне человек.

Чернота топит изнутри.

— Убила бы, и глазом не моргнула.

Северянин наклоняется ближе, я закрываю глаза и против воли вдыхаю его запах.

Тот самый запах.

Его запах.

Его дыхание касается мочки уха и я слышу:

— Лучше найми киллера. Обязательно хорошего, потому что если этот человек, о котором ты говоришь, действительно жив — он может быть опасен. Одна ошибка и конец всем. А тебе есть, что терять.

Он касается своей щекой моей и прекрасно ощущает, как я дрожу.