Невеста

Здоровую сторону закалываю ботулотоксином, чтобы также уменьшить мимику.

Вот почему он другой. Мышцы будто по-другому работают, мимика иная. Я поначалу так долго путалась, знала ведь его досконально.

— Я надеюсь, Венера о тебе заботилась в это время, — произношу почти спокойно.

— Перестань, — отвечает он. — Ты ведь знаешь, что я не люблю это все.

— Я бы заботилась.

— Я бы не повесил на тебя еще и это, после всего того, что ты пережила.

— Я. Бы. Заботилась, — настаиваю резче. Упрямо.

Он слегка, одними глазами улыбается.

— Я тебя люблю.

Хмыкаю, отворачиваюсь. Едва не дрожу в душе. Он снова говорит:

— С того момента, как ты собирала эти чертовы осколки с пола в доме Филата. Я не понимал, почему он к тебе так несправедливо.

— Забрать меня у Филата в залог было — глупейшей идеей — к сведению.

— Сто процентов! — подтверждает он, и мы оба смеемся. — Бедный Святоша, он меня чуть не проклял, когда я объяснил план.

Я представляю себе реакцию Савелия и улыбаюсь шире.

— Впрочем, — вновь говорит Давид, — как и вывалить тебе все сейчас.

— И они, — продолжаю я, кивая за спину, на комнату где спят наши дети. — Но я так счастлива, что они есть. Даже глупейшие идеи могут быть лучшим выбором.

— Я тоже не представляю, как было бы без них. — Помолчав, он добавляет: — Ты моя женщина, что бы ни случалось. И как бы жизнь не мотала. В трудные или, наоборот, спокойные моменты — я думаю о тебе.

— Я замужем, Дава.

— Тс-с, — он прижимает палец к губам. — В отпуске ты моя невеста. Остальное — позже.

Глава 32

— Мама ничего не может с собой поделать, — объясняю я Ромке и Ярославу, обнимая их по очереди пушистыми полотенцами.

Завтрак удался на славу, после него нам всем понадобилось принять душ. И да, мне тоже: каша была чуть ли не на потолке!

— Я стараюсь, честное слово, — оправдываюсь перед сыновьями, пока те вырываются и хохочут друг над другом.

Пара движений, и Ромка упакован.